Князь

Соколятня у нас еще стоит, хотя и пустует. Разве только матушка туда не сложила еще ничего.

— Нет, — отмахнулся Зверев. — Смотреть еще согласен, сам заниматься не хочу.

— Как знаешь, — прихлебнул вина боярин. — Попаримся, к исповеди пойдем. Тебя, я смотрю, пока за руку не отведешь, сам в церковь не стремишься. Как бы еще отказывался, я бы и вовсе нехорошее начал думать.

В парилке они оказались втроем. Боярин сразу влез на самый верхний полок, вытянувшись на животе во весь рост, Андрею досталось место чуть ниже. Девушка в одной рубахе крутилась внизу, зачем-то поливая пол горячей водой.

— Варя, пивом на камни плесни, — сонным голосом указал Василий Ярославович. — Хочу духом хлебным подышать. И сними рубаху-то, чего мокнешь?

Холопка вздрогнула, но стянула с себя исподнее, отнесла его в предбанник, вернулась, плеснула пивом в каменку, потом еще раз. Жаркий едкий пар защипал во рту, в глазах, от него перехватило дыхание.

— Хорошо пробирает! Варя, пива мне зачерпни. Да и сама хлебнуть можешь, чтобы пропотеть лучше. Как же в парилке и без пота? Поры все в коже должны открыться, чтобы грязь из них наружу вышибло.

Тогда ее и смыть нетрудно. Веники прихватила? Давай, добавь пара и пощекочи меня березовыми…

Девушка полезла наверх. Андрей совсем рядом с собой увидел ее крупную, слегка свисающую грудь, покатое бедро, покрытый влажными капельками пушок внизу живота. Он ощутил, как внизу живота у него начинает возникать напряжение, и отвернулся, чтобы не смущать Варю.

— Ой, хорошо, — довольно бормотал боярин под самым потолком. — Хорошо, молодец девка. Пару еще пусти, да и Андрея согрей. А то тих больно. Никак, заснул?

Зашипела на камнях вода, и в ту же минуту Зверев ощутил, как по спине его поползло что-то обжигающее.

От неожиданности он вскрикнул, но взял себя в руки и снова опустил голову на доски.

— Хорошо… Теперь щелоком грязь сотрем, да можно и ополаскиваться. — Боярин спустился через сына вниз, там заплескалась вода. — Варя, спину мне потри.

Опять заплескалась вода, послышался испуганный девичий крик. Андрей вскинулся — но оказалось, что Василий Ярославович лишь окатил холопку холодной водой, после чего, весело напевая, ушел в предбанник. Зверев, решившись, тоже поднялся и, стараясь не смотреть в сторону девушки, наскоро обмылся щелоком, окатился, пошел одеваться.

У него сохранялось ощущение, что происходит что-то не то — но что именно, он не понимал. Пока еще боярин не совершил ни единого поступка, за который его можно было бы попрекнуть, обидеться на него, который выглядел бы как оскорбление. Но что-то он все же сделал. Только что?"

"Остаток дня прошел без приключений. Они отстояли в церкви у озера положенную службу, исповедались, хотя в причастии им было отказано — из-за завтрака.