Князь

Только кто? Поди, угадай. С другой стороны, кроме Ивана Кошкина, при дворе все едино никого не знаю. Попался он в сети Белурга или устоял? Вот вопрос, разорви меня лягушки. Если Кошкин предал, кричать нужно царю. Если нет — лучше Кошкину. Он в Разбойном приказе дьяк, за безопасность во дворце отвечает.

— Что сказываешь, Андрей Васильевич? — опять отозвался холоп.

— Государь наш, говорю, мальчишка еще, девятнадцать лет от роду. Идеалист, на одних книжках вырос. Его хоть и предупреди — что сделает? Ну пост сам себе объявит, молиться за избавление от опасности начнет.

Так отравить и просфору, и хлеб, и воду простую могут. Совсем без еды он тоже жить не станет, чем-то питаться надо. Сон — это сон, жизнь — это жизнь. Из-за сна никто морить себя сухой голодовкой не будет. Вот Кошкин — другое дело. Из черни выбрался, в любой миг назад скатиться может. Он, Пахом, что цепной пес. Ему только команду «Фас!» подай — вмиг любого разорвет. Возможных отравителей перешерстит, еду проверит, заговорщиков на дыбу вздернет. Если только к новгородцам не перекинулся… Но тут ничего не поделаешь, придется рискнуть. Ты мне постелил?

— Откушал бы перед сном, княже. Дома, я видел, и не ел ты вовсе.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь спать? Орать я собираюсь, друже. И орать так громко, что ты и представить себе не можешь.

— Воля твоя, Андрей Васильевич, — отвернулся холоп. — А я поем. Мне уши заткнуть али как?

— Али как, — вытянулся на потнике возле костра Зверев. — Тебе этого крика все равно не услышать…"

"Фактический глава братчины «худородных» Иван Кошкин после спасения царя от покушения и венчания Иоанна на царство сделался дьяком Разбойного приказа.

Сиречь — его руководителем. Сколько его помнил Зверев — боярин постоянно пиршествовал с друзьями до утра, а потом, окатившись ледяной водой, отправлялся на службу. Но то — при Андрее, при прочих братьях по пиву.[121] В первые месяцы бояре Шуйские, сторонники Старицких, буйные новгородцы, вполне могли попытаться силой убрать юного и никому из них не угодного государя, а потому полсотни вооруженных бояр, да еще с преданными холопами, Кошкину нужны были под рукой. Однако трон устоял, бояре — кто нехотя, кто с радостью — принесли клятву верности, московские полки признали новую власть, и насущная потребность в преданных сторонниках отпала. Опять же — пить каждый день без сна невозможно, тут никакого здоровья не хватит. Да и у бояр из братчины — у каждого свои дела, свои имения, поместья, государева служба по охране рубежей. Торчать в Москве вечно они не могут.