Князь

Посему Священная империя под ударами такими со дня на день рухнет. Тут Порта всю неметчину себе и приберет. Польша и так у нее чуть не в вассалах ходит, посему года через два король французский с султаном один на один останется. Прав ты, смута в странах заката на сем окончится. Токмо так и не понял я, какова в поклонениях их разница? И схизматики, и еретики золотому тельцу поклоняются, что Моисеем еще в библейские времена порушен был.

— У индейцев спросить нужно, они на своей шкуре эту разницу испытали. В той части Америки, что протестантами осваивалась, поселенцы людей местных истребляли, словно рачительный хозяин тараканов.

Под корень. А на юге, где католики колонизаторствали, с туземцами о боге и совести говорить пытались, крестили даже многих. Посему изрядная часть населения все-таки уцелела.

— Что за Ямерика такая?

— Новые земли испанцы за морем открыли, не слыхал?

— А-а, были вести. И что, изрядные острова им встретились?

— Изрядные, — лаконично подтвердил Зверев. Они с хозяином наконец-то добрались долгими переходами и коридорами до трапезной. Дворец был знакомым и незнакомым. Вроде как его не перестраивали — но помещений, похоже, стало больше, некоторые изменились в размерах, появились новые, покрытые изразцами, печи; стены были оштукатурены и расписаны практически везде, даже в самом дальнем и темном углу, самом узком и забытом всеми коридоре.

Трапезная тоже стала выше, появились два резных столба, поддерживающих свод, небольшие приступки у стен — видимо, заменяющие скамьи, окна из слюдяных превратились в витражные.

— Заждалась, Марьянка, — прихлопнул по заду грудастую девку хозяин, вытянул ладони над медным тазом.

Служанка полила руки из кувшина сперва ему, потом гостю, унесла грязную воду, а служивые люди уселись за уже накрытый стол.

Иван Юрьевич побарабанил пальцами, ударил кулаком по столу:

— Эй, кто тут есть? Почему один кубок на столе? Не видел никто, с гостем я вернулся?!

Хлопнула дверь, через обширный пустой зал к столу промчался бородатый холоп, торопливо поклонился, стукнул о скатерть украшенным на боках рубинами и сапфирами золотым бокалом. Поклонился снова.

— Смотри у меня! — погрозил подворнику пальцем боярин. — Чем больше балую их, Андрей Васильевич, тем больше ленятся.

Ну чего мнешься? Ступай, я сам налью.

— И не узнать дома твоего, Иван Юрьевич, — выразил Зверев свое восхищение хозяину. — Не иначе, наследство ты богатое получил?

— Откуда у меня наследству взяться, княже? — рассмеялся Кошкин, разливая по кубкам темно-красное, пахнущее вишней вино. — Давно я уж всех предков перерос. Ныне от меня многие наследства ждут не дождутся. Давай, Андрей Васильевич, за здоровье!"

"— Чтоб кукушки сдохли, года наши считая, — поднял свой кубок князь Сакульский.