Князь

Зверев увидел лицо врага совсем рядом — его шишак с наносником не закрывал почти ничего, — резко разогнул поднятую с саблей руку, метясь оголовьем рукояти чуть ниже носа, а когда от удара ливонец отлетел на полметра, широко рубанул его поперек горла. В броню ударила струя крови, влажно пахнуло парным молоком. — Сзади, барчук!!!

Андрей развернулся — в лицо летело копье невесть откуда взявшегося толстяка. Тут же все пространство перед ним закрыл вскинутый Пахомом щит. Деревянный диск ударил по голове и плечу, больно кольнул в грудь. Зверев опрокинулся на спину, тут же пихнул щит в сторону, увидел рубящегося с бездоспешным чужаком дядьку, рванул щит обратно, выдернул из него копье и метнул тяжелый деревянный диск над полом. Ливонец опасность заметил, подпрыгнул, уворачиваясь от удара, но потерял и равновесие, и внимание. Сабля Пахома глубоко рассекла ему живот, а когда толстяк согнулся — снесла и голову.

Паренек поднялся, закрутил головой, крепко сжимая саблю. На полу валялись два мертвых ливонца, еще один выл невдалеке, держась за неестественно вывернутую ногу. Белый остался верен себе: вместо того, чтобы пробиваться к горлу противника, сломал ему ногу.

— Кажись, все, новик, — вытер саблю о рубаху мертвого толстяка Пахом. — Надо лестницу вниз искать.

Но тут с улицы раздался громкий, торжествующий вопль. Они подошли к бойнице, выглянули. Таран с перекладинами валялся на льду, толпа торжествующих литовцев втягивалась в замок, а князь Крошинский махал руками караулящим лошадей холопам, подзывая их к себе.

— Можешь не спешить, Пахом, — сделал вывод Андрей. — Ворота уже открыты.

Вскоре к воротам подошли сани, втянулись во внутренний двор. Следом холопы загнали лошадей.

— Это что, мы теперь здесь оборону будем держать? — оглянулся на дядьку Зверев.

— Нет, нельзя, — мотнул головой Белый. — Коли задержимся, обложат. Соседи придут, родичи, друзья. В чужом доме долго не усидишь. Чай не война, помощи из Москвы не дождешься. Уходить надобно быстро, пока весть о нашем набеге не разошлась. До темноты уходить. А еще лучше — до возвращения кавалера Карла с дружиной. Сил у него много. Одолеть не одолеет, а крови попьет. Нам же кровь ни к чему, мы свое уже взяли.

В зал с мечами наголо влетели трое литовцев, огляделись, ринулись в дальний угол, к шкафам, распахнули, принялись выгребать посуду. Следом вошли князь и боярин. Василий Ярославович выглядел спокойно, но глаза его тут же пробежали по фигуре сына: голова, руки, ноги… Вроде цел.

— Вижу, до нас покончили со схизматиками, — кивнул он. — Пахом, как тут все?

— Славную схватку я ноне наблюдал, батюшка Василий Ярославович, — прижав руку к груди, чуть склонился Белый. — Прости уж, издалека получилось. По-разному мы с новиком в замок вошли.