Князь

Это было ужасно, дядя! Когда мы уедем отсюда?

— Потерпи, холопы собирают обоз. Дозволь представить тебе наших родственников из Московии. Боярин Василий Ярославович Лисьин, брат моей любимой и единственной жены. Это его сын, Андрей Васильевич. Мой племянник Вольфганг.

Юноша склонил голову, изящно изогнул одну руку спереди, другую за спиной.

— Привет, Вольфганг, — кивнул ему Андрей. — Рад знакомству.

— Вы совсем не признаете изящных манер, сударь, — презрительно поджал губы освобожденный паренек.

— Зато он в одиночку свалил Альберта, — тихо сообщил князь.

— Это так непосредственно! — немедленно расплылся в улыбке племянник. — Я всегда восхищался нашими московскими родственниками.

— У вас их много?

— Немало… — переглянулись дядя с племянником. — Брат мой двоюродный под Тверь отъехал. Боярин Крошин. Два дома у него остались: один в Варшаве, один в Вене. Он часто наезжает. Еще брат сводный по материнской линии к родственнику в Белоозеро ездил, да оттуда мужа дочери привез, а также невесту кузену своему в Париж. Оба из рода Воротынских.

— Это те князья Воротынские, что Смоленском володеют? — включился в разговор боярин. — У моей жены дядюшка племяннику супруги Агафью из рода Воротынских сосватал. Кирилл его имя. Кирилл Кольцов, боярин Нижегородский…

Через пять минут у Андрея повисли уши. Дворяне княжества Литовского и Московского увлеченно перебирали ближних и дальних родственников, их предков и семейные связи, детей, сватовство. Где-то через час выяснилось, что несчастный узник приходится боярину Лисьину родственником еще по одной линии, через смоленских дядьев — и они на радостях начали обниматься.

Еще через полчаса явился Пахом с огромным румяным окороком — разговор наконец-то оборвался, родственники занялись едой.

* * *Из замка захватчики выехали за два часа до сумерек. Обоз увеличился втрое за счет саней и повозок, что нашлись в замковом хозяйстве, и изрядно потяжелел. Сани больше не пустовали. На них огромными грудами лежали смотанные в рулоны ковры, тюки тканей, охапки шуб, налатников, меха, многочисленные узлы, из которых торчали носики чайников, ножки кубков, рукояти тазов и подносов, пуки стрел, щиты, рукояти мечей, пояса, седла, упряжь… В трех санях увозили и пострадавших: троих убитых и пятерых раненых. Немалая часть добычи на повозках не уместилась, и ею наполнили тюки, что сейчас покачивались на спинах лошадей. Вот скакунов захватили мало: большая их часть оказалась под седлом у рыцарей из ушедшего отряда. Верхом увозили и пяток связанных женщин, взятых в замке.

Путь знакомый — по проезжему тракту до поворота на мало накатанный путь, а уж дальше…

— Не успеем, — перед поворотом с тракта натянул поводья боярин. — Догонят.