\

Номеров было не очень много, но они радовали своим разнообразием. Когда я говорю ""радовали"", то имею в виду, естественно, замполита. Он был счастлив продемонстрировать итог своей работы. Вот у него солдаты и поют, и танцуют, и читают стихи, и даже подготовили сценку.

Майор Золотнюк восседал в зале, в первом ряду, между проверяющим и командиром части, как мамаша, явившаяся на отчетный концерт своих деток. Взгляд его был преисполнен гордости. Плечи расправлены. Щеки покрыты легким румянцем удовлетворения.

— Так... Вот гитара. — Сидоров протянул мне инструмент.

— Ты же репетировал? Или нужно еще повторить? Смотри, майор Золотнюк там исходится на гов… Нервничает, короче. С виду не скажешь, но я тебе точно говорю.

Я заверил сержанта, что все хорошо. Хотя, ничего хорошего не видел, если честно. Да, у меня была возможность проверить талант Соколова. Самое интересное, он реально имелся. То есть, я теперь, судя по тем звукам, который производил, являлся обладателем идеального слуха и достаточно приятного тембра голоса. Пел чисто.

На гитаре, если честно, играл еще в своей реальной жизни, в далёкой юности.

Хотя, играл, конечно, слишком громко сказано. Брынчал. А вот теперь, вдруг оказалось, что знаю такие аккорды и переборы, которые только видел в интернете раньше. Как говорится, опыт не пропьёшь. Хоть Соколов сейчас не совсем Соколов, а точнее вообще не Соколов, память тела не подвела, работала отлично.

Я даже песню в итоге сочинил все-таки. Мы сделали это коллективно. Сидя в расположении, всей ротой. Слова ""Родина"", ""партия"", ""армия"" фигурировали там в каждой строчке. Правда, потом нас разобрало на приколы и мы начали сочинять смешные куплеты про всех офицеров военной части.

Основная роль отводилась самым ярким моментам, связанным с их отрицательными качествами. Это было так весело, что даже сержанты присоединились, вспоминая случаи из их недавнего прошлого, связанного с частью.

Например, досталось прапорщику Иванову. Хоть он офицером и не был. Но личностью являлся одиозной по степени тупости, которую периодически демонстрировал. Этот товарищ олицетворял собой всех анекдотичных прапорщиков. Он говорил и вел себя так, что можно писать с него юмористические зарисовки.

Мы, новобранцы, с прапорщиком Ивановым пересекались пока еще мало, но сержанты рассказали до хрена веселого. Многие фразы, ставшие легендой части, принадлежали именно ему.

Естественно, по замполиту тоже прошлись. Причем, мы в своих куплетах обходились без фамилий, но по описанию сразу становилось ясно, о ком идет речь. Образы сложились на удивление яркие.

В итоге, было решено оставить результат коллективного творчества на память потомкам. То есть следующим солдатам, которые займут наше место.