Красная роза печали

Она не могла понять, как нормальный, образованный человек может не восхищаться изумительными пропорциями плоских и круглых червей, их поразительной приспособляемостью и жизнестойкостью. Кое-кто из сотрудников шепотом утверждал, что Римма читает рукописи своих статей заспиртованному в банке восьмиметровому бычьему цепню, а злые языки поговаривали, что она собирается посвятить ему свою монографию.

Только одного Римма Петровна не переносила: когда ее любимых гельминтов называли вульгарным словом «глисты».

В этот вечер пятницы в Институте животноводства было весьма оживленно. Тому имелись три причины. Во-первых, приподнятое настроение всегда царило в учреждениях вечером по пятницам, это осталось еще с советских времен. Во-вторых, что гораздо важнее, сегодня утром в институте выдали наконец долгожданную зарплату за весь прошлый квартал. При такой радости каждый сотрудник чувствовал себя именинником, а для прекрасного настроения имелась еще и третья причина. Именно сегодня справлял свой юбилей старинный сотрудник института всеми любимый профессор Сергей Аполлинарьевич Земляникин, начальник отдела полорогих. Сергею Аполлинарьевичу исполнялось семьдесят лет, но по внешнему виду ему никто никогда не дал бы его возраста. Профессор был высоким мужчиной с крупной головой на крепкой шее – в отделе полорогих вообще работали рослые полнокровные мужчины с румяными лицами. Говорил профессор густым басом и при всей своей простецкой внешности являлся интеллигентнейшим и деликатным человеком. Профессор был сегодня доволен всем: и что выдали зарплату, и что так кстати подвернулся юбилей, и теперь он сможет пригласить к себе старых друзей и соратников. Торжественная часть состоялась утром, его поздравляла дирекция, и даже из Москвы прислали телеграмму. Телеграмм вообще оказалось много, но больше всего юбиляр обрадовался одной, из опытного хозяйства. В ней, кроме поздравления с семидесятилетием, сообщалось, что гордость института, племенной бык Сергуня замечательной гернзейской породы, повредивший незадолго до этого ногу, поправился, ест с аппетитом и приступил к своим обязанностям. Словом, профессор Земляникин чувствовал бы себя сегодня на верху блаженства, если бы не… Если бы не досадное препятствие в виде Риммы Точилло. Дело заключалось в том, что Римму нельзя приглашать на юбилей. Потому что она станет весь вечер говорить о своей работе, то есть о глистах. И жена Сергея Аполлинарьевича поставила ему вчера жесткое условие: или она, или Римма. Когда-то давно Сергей Аполлинарьевич уже сделал однажды такую глупость – позвал Римму, неудобно было поступить иначе. Вечер оказался испорчен.