Мой театр. По страницам дневника. Книга II
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности.«Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы, едва не стоившей жизни, приходится заново доказывать право на звание премьера. Руководство пытается тормозить успешное развитие карьеры, заявляя – «незаменимых нет»; его не устраивает и быстро растущая благодаря ТВ популярность артиста у широкой зрительской аудитории. Настоящей трагедией становится «реконструкция» ГАБТа. Второе дыхание дарит участие в гала звезд по всему миру, проекты «Короли танца» и «Русские сезоны XXI век», тесное сотрудничество с Мариинским театром, приглашение вновь танцевать в Парижской опере, профессия педагога. Но судьба преподносит новые испытания. В начале 2010-х годов в процессе борьбы за власть в ГАБТе провоцируются громкие скандалы с целью оклеветать и уничтожить Цискаридзе. Однако их организаторы терпят поражение, оказываются сами жестко наказаны жизнью.Драматичный, непредсказуемый сюжет этой книги полон и счастливых, светлых воспоминаний – о достижениях учеников, творческих победах, а главное, о дорогих для автора людях: Семёновой, Пестове, Пети, Жанмер, Григоровиче, Максимовой, Плисецкой, Хазанове, Неёловой, Образцовой, Вишневской, графине де Дориа, Демидовой, Винер-Усмановой, Фрейндлих, Виктюке, Гундаревой, Аллайя, Чайковской, Фоменко и других. Связанные с ними истории, полные юмора и человеческого тепла, приоткрывают занавес над личной жизнью танцовщика.Книга рассчитана на самую широкую аудиторию. Большинство фотографий публикуются впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Аззедин любил повторять: «Я хочу, как моя бабушка, собирать всех у себя на кухне и вкусно кормить!» Этот вечер, гостеприимство и непосредственность Алайя заставили меня забыть ужасы нуреевского «шедевра».
Мои французские балетные коллеги были поражены тем, как ко мне относятся их великие соотечественники. Единственным «но» в наших отношениях с Алайя был тот факт, что он всю жизнь создавал одежду исключительно для женщин. Он для мужчин никогда ничего не делал. Я не раз просил: «Аззедин, ну, сделай что-нибудь для меня, чтобы я мог носить твою одежду». Он смеялся, кивал в знак согласия: «Я для тебя сделаю пальто!» Но, к сожалению, обещания своего не сдержал…
43
Гордый тем, что одолел сложнейший спектакль, я вернулся в Москву.
"Прилетел я 23 декабря, а 31 декабря танцевать. Мы проходили балет каждый день от начала до конца. Прогоны и оркестровые репетиции шли на сцене. Надо было продумать всё до мельчайших деталей за Лину, но и самому при юной партнерше, как говорится, не ударить в грязь лицом.
Спасибо большое Наташе Архиповой, которая работала с Воронцовой в мое отсутствие. Естественно, далеко не все в ГАБТе разделяли нашу радость. Меня их кислое выражение лиц не волновало. Мы с Линой работали дальше.
Встретил я тот, 2010-й, год очень смешно. У меня дома в комнате перед видеомагнитофоном лежал коврик, на котором я делал гимнастику, когда восстанавливался после травмы. Он пригодился и позднее: сидя на нем, удобно менять диски с видеозаписями и переключать телеканалы, всё под рукой. Вернувшись домой из театра часам к одиннадцати вечера, видимо, окончательно замученный «Щелкунчиками» (2 января меня ожидал еще один спектакль), я тихо присел на свой коврик и… не знаю как, мгновенно уснул, завалившись под стол.
44
8 января 2010 года исполнялось 100 лет со дня рождения Г. С. Улановой.















