Наследник для авторитета

– Алю пора кормить, – протягиваю руки в своей девочке, пользуясь моментом, раз уж попала в поле их зрения.

Не хочется вставать между молотом и наковальней, так что, устроив на руках дочь, отхожу к кровати и выжидающе смотрю на посетителей. Глазами намекаю, что мне жизненно необходимо остаться наедине с детьми. Все же процесс кормления весьма личный и интимный.

– Я пойду, – поджимает губы старшая женщина, лишь украдкой бросая взгляд на девочку.

Все ее внимание сосредоточено в основном на внуке. В комнате звенит гулкая тишина, только слышен глухой стук каблуков по ковру. Дверь закрывается с той стороны, и мы с Шамилем произносим одновременно.

– Я буду присутствовать! – настаивает он.

– Почему такое отношение к Але? – вопрос, который меня беспокоит.

Затем мы оба молчим. Он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица, никак не комментируя происходящее. Малышка смирно лежит и никак не выказывает своего недовольства, что ее кормление чуть откладывается. Боже, какой тихий ангелочек…

– Мальчик – наследник, – говорит он, словно оправдываясь передо мной.

Я молча сажусь на кровать и, выжидательно смотря на Шамиля, намекаю глазами, что ему следует уйти или хотя бы отвернуться.

– Может, оставишь нас одних? – поджимаю губы и говорю вслух, не понимая его твердолобости.

– Я буду смотреть, Альфия – моя дочь, – твердо, жестко, непримиримо.

Всем видом дает понять, что будет стоять на своем. И тут дочка подает голос и жалобно хныкает, так что я больше не обращаю на него внимания. Глажу Алю по головке и с любовью наблюдаю, как она жадно пьет молоко. Только нутром чувствую, как он смотрит, ни на секунду не отрывается. И тут я поднимаю на него взгляд, чуть не отшатываюсь от неожиданности.

Встречаюсь с его темным и тягучим взором, в котором вижу отражение его желания и каких-то неведомых эмоций, не в силах прочитать их до конца. Наши взгляды встречаются на миг. Казалось, что время замерло, и мы остались один на один, и никого вокруг.

– Все, – хриплым голосом говорит он и опускает глаза ниже, на ребенка.

– Что? – голос у меня приглушенный, не могу с собой совладать.

Боюсь, что выдам то, что ему знать не положено. Следом за ним смотрю вниз и ахаю. Дочка оторвалась от кормления, так что мужчине видна вся моя грудь. Резко отворачиваюсь корпусом, оказываясь к нему спиной. Сзади слышится легкий смешок, а затем удаляющиеся мужские шаги.

– Отдыхайте, – раздается его бас, пробирающий до мурашек.

Спокойно и облегченно выдыхаю только тогда, когда слышу легкий хлопок закрывающейся двери.

* * *Шамиль

Тело напряжено, каждая мышца натянута, заставляя меня сжимать кулаки. В штанах тесно, но возможности сбросить напряжение с объектом своего вожделения не предвидится, так что прислоняюсь лбом к стене и стискиваю челюсть.