Изобличитель. Кровь, золото, собака

Сейчас он оживился, допил чай, аккуратно положил на блюдце кусочек калача и спросил:

– Значит, вы, Ахиллес Петрович, интересуетесь тонким миром? Если только вам знакомо это определение?

Кажется, икряная рыбка сама шла в расставленные сети… И грех было этим не воспользоваться.

– Разумеется знаком, – сказал Ахиллес и постарался, чтобы его улыбка выглядела чуточку смущенной. – Конечно, офицеру вроде бы и не вполне уместно интересоваться медиумизмом, но, признаюсь, грешен. Даже участвовал несколько раз в спиритических сеансах. И наблюдал и слышал очень интересные вещи… После которых просто-напросто нельзя сомневаться в существовании иного, тонкого мира и приходящих оттуда посланцев…

– Безусловно, – сказал Дульхатин и продолжал вовсе уж бархатнейшим голосом: – Вы зря стесняетесь, Ахиллес Петрович, считая полезнейшее занятие, спиритизм, неуместным для офицера.

Возможно, здесь, в провинции, еще придерживаются отсталых взглядов… я, разумеется, не имею в виду лично вас, вы-то, как мне уже понятно, крайне прогрессивны в этом отношении. Но могу вас заверить честным словом, что в столицах, и не только в них, высокую науку спиритизма практикуют не только офицеры, но и генералы, и даже, – он значительно понизил голос, – иные члены императорской фамилии. Поверьте, так и обстоит…

– Вам повезло, Ахиллес Петрович, – сказала Иоланта, глядя на него не без кокетства. – Сегодня вечером Сергей Викторович проводит очередной сеанс беседы с духами. Присоединитесь?

– С превеликим удовольствием! – с энтузиазмом воскликнул Ахиллес. И постарался принять несколько ошеломленный вид. – Позвольте… Значит, то, что Сергей Викторович именуется мастером высоких наук, как раз и означает…

– Если точнее – магистр, – с наигранной скромностью поправил его Дульхатин.

 – И с видимым удовольствием покосился на лацкан со странным значком. – Магистр Шотландского ордена Мироздания."

"По своей старой привычке Ахиллес припомнил как нельзя более подходящие к случаю строчки известного поэта: «Хорошо поет, собака, убедительно поет…» Но продолжал таращиться на «магистра» восхищенно и почтительно, стараясь, впрочем, не переиграть, он как-никак не был опытным актером.

– Вообще-то в существовании тонкого мира я не сомневался и до того, как впервые попал на спиритический сеанс, – сказал он, уже уверенно направляя разговор в нужное русло. – Я ведь, изволите знать, из Сибири. И там кое-где инородческие шаманы творят поразительные вещи. Я несколько раз был свидетелем…

– Не расскажете ли? – с живейшим, неподдельным интересом попросил Дульхатин. – Я в Сибири никогда не бывал, к превеликому сожалению, но не раз слышал от заслуживающих доверия людей об этих шаманах.