Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Мирон, я устала от твоего безразличия и конфликтов, – супруга упаковала один чемодан и уехала. – Нам нужна пауза в отношениях.

Так я и остался один.

Не звонил ей, не писал. На развод не подавал.

Так нелепо сложилась моя семейная жизнь. И виню я по сей день в своих бедах Машу. Она погубила меня.

Снова окунаюсь в воспоминание прошлых лет. Маша безумно красивая в платье принцессы, которое именно мне предстоит снять с нее.

Касаюсь нежно тонкой девичьей шейки, целую сладкие красивые ушки с огромными серьгами, испещренными бриллиантами. Горячие губы прокладывают дорожки по теплой шее, язык касается бьющейся венки. И краем зрения замечаю, как на щеках девушки расцветает румянец.

– Маша, что ты натворила? – остекленевшим взглядом гляжу на девушку.

– Хочу! – огромные глазищи глядят на меня, теплые руки ползают по моему лицу. А запах стоит невыносимый, и совсем не дорогого парфюма."

"Просыпаюсь окончательно. В ужасе гляжу на Машку, ползающую по мне. Понимаю, что запах исходит от маленького Чудища.

– Ты напукала?! – спрашиваю ошалело. И зажимаю нос пальцами.

Маша виновато улыбается.

– Кусать!

– Да ну, тебя кормить, зря продукты переводить!

Беру племяшку, перекидываю через руку. Несу к горшку в ванной комнате.

– Сама-сама! – показываю ей на горшок. Девчушка хлопает на меня глазенками, а я понимаю, что мне нужна женщина в дом на эти два дня.

Не буду же я сам купать девчушку! Опку ей вытирать!

Перебираю в голове всех знакомых женщин, кто бы мог пожить у меня два дня. Мой выбор останавливается на Марго.

Глава 25

Мария

Дерзкий рот Кирилла накрывает мой рот.

Слюнявый. Мерзкий. Противный.

Приходится терпеть, потому что не хочу, чтобы няню уволили за праведный гнев. А Кутузов не станет с ней церемониться. В этом я уверена на все сто.

– Я тебя хочу! – заявляет Кирилл.

И я едва справляюсь с эмоциями. Очень хочется залепить ему пощечину, закричать, но вместо этого приходится сжать зубы и терпеть. Сколько себя помню – последние пять лет мне приходится жить именно так, сжимая зубы.

Тешу себя надеждой, что еще чуть-чуть и я вырвусь из этого дерьма. Возьму своих детей и убегу, куда глаза глядят.

Пять лет назад я попала под опеку собственного отца. Мои надежды и мечты рухнули, как только стало понятно, что отец совсем не такой, каким я его себе представляла.

В моих мечтах папа был сильным красивым добрым.

Настоящий отец оказался злым угрюмым бессердечным.

Он отдал меня на растерзание жизни. Заставил выйти замуж, обручиться. А потом, когда его план оказался реализованным лишь наполовину – Седой сделал для него наследников, но бросил меня, не стал защищать, – папа воплотил в жизнь план В. Уже за решеткой нашел для меня нового мужа, и отдал ему. Кутузов отмывал деньги и был хранителем общака банды Угрюмого.