Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Я направляюсь в детскую к собственным детям, а сама вся трясусь, еще недавно я хотела одного – мести бывшему и единственному мужу, но после ночи с ним сомневаюсь в своих желаниях.

Где-то в глубине души я всё ещё хочу любить и быть любимой. Мирон клялся перед небесами, что будет любить меня, и я хочу дать ему этот шанс.

Надежда всё еще теплится в моей душе."

"Но отец хочет отомстить Мирону. Дима – всего лишь «рука возмездия». Они на пару разработали план, как подставить Седого, а я должна стать исполнителем их чудовищной воли.

Еще вчера я хотела возмездия, но сейчас гляжу в любимые серые глаза детей и сомневаюсь в том, что их отец заслуживает кару.

Вдруг, он еще может стать любимым папулей?

Снова заливаюсь жаром, а потом меня знобит.

Сказываюсь больной, ухожу, оставив детей с нянями. До утра не смыкаю глаз, горничная меняет мне компрессы, отпаивает меня.

А утром, едва солнечные лучи попадают в комнату, и согревают мою душу, как я засыпаю.

– Вставай! – меня трясут за плечо.

– В чем дело? – с трудом приоткрываю глаза. Шокировано гляжу на Кутузова.

– Шанс подвернулся! Одевайся и дуй к своему майору!

– Что???

Муж стаскивает меня с кровати, подводит к шкафу.

– Сестра его дочку оставила Седому, а сама на два дня укатила в другой город. Он сейчас няню ищет для малышки. Ты сгодишься. А пока будешь помогать ему, прощупай почву.

– Как же мы дети? Целых два дня без них! – с ужасом гляжу в безразличные ко всему глаза Димы.

– Я их отец! Твои дети остаются с отцом. В чем проблема? – грозно глядит на меня.

– Но… мы сегодня собирались в цирк, смотреть клоунов. Аленка огорчится.

– Ничего страшного. Возьми билеты, сходи с Седым и с его племянницей.

– Ты. Сошел. С ума? Нас же люди увидят. Завтра весь город судачить будет! – ошеломленно гляжу на супруга.

– Нам это на руку. Уроним авторитет уважаемого человека. Нам на пользу, ему минус из кармы! – ухмыляется муж, самодовольно потирая руки.

У меня нет сил сопротивляться. Одеваюсь, целую спящих детей на прощание и иду на выход, где меня уже ждет машина.

Едва сажусь в авто, как начинается ливень. Черные тучи застилают собою небо, и оно грохочет, пугая не на шутку.

– Плохой знак. Ничего не выйдет, – бубню себе под нос, раскачиваясь вперед-назад.

Глава 26

Мирон

Громко колотят в дверь. Сначала звонили, но я не открыл. Теперь стучат.

Какого ляда кому надо в столь ранний час?

Скашиваю глаза на Машеньку, девочка сидит в огромном кресле, обложенная со всех сторон подушками, уплетает кашу с ягодками. Сама вся вымазалась и вокруг нее такая же грязь.

Чувствую за два дня она мне весь дом ухайдакает, придется генеральную уборку делать. Не самому, конечно, вызывать женщин из агентства.