Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

– Чего лыбишься?

– Ты будешь хорошим отцом.

– Возможно… вот найду хорошую бабу… и стану, – с вызовом смотрю в синие уставшие глаза.

– Удачи! – бубнит себе под нос Кутузова.

– Спасибо."

"Втроем отправляемся в кафе. Со стороны мы напоминаем настоящую семью. Но это не так.

Глава 36

Маша

Просидев в кафе ровно час, отправляемся в цирк. Вокруг здания цирка полным-полно людей – радостных, ярко одетых, пришедших на представление как на праздник. Я тоже чувствую подъем настроения, несмотря на то, что рядом со мной мужчина, не внушающий в данный момент безумного счастья. Стоит только бросить на него неосторожный взгляд, как он смотрит в ответ. Этот его темно-серый пристальный взгляд мне и раньше не нравился. Я его побаивалась, и каждый раз думала, что его хозяин замышляет что-то недоброе.

Дочка унаследовала серые глаза отца и мне часто достается от нее. Когда она обижается на меня, на несправедливость этого мира, я вижу в ней ее отца.

На улице еще светло, когда наша фейковое семейство, состоящее из отца, матери и дочки – Машеньки – входит в новехонькое только отремонтированное здание цирка на Цветном. В холле воздух пропитан запахом сахарной ваты, попкорна. Витает магия цирка и волшебства, та самая, от которой вмиг превращаешься в ребенка, той самой магией Бенджамина Баттлера, которая отматывает время на годы назад.

Всё моё внимание направлено на Машуню. Она огромными глазищами смотрит вокруг, открыв широко рот. При этом Мирон держит девчушку очень крепко за руку. Впрочем, стрекоза и не спешит вытащить маленькую ладошку из огромной ладони любимого дяди, ей так спокойнее. Она привыкла доверять Мирону.

Вдох-выдох. Отмечаю про себя что немного завидую. Почему всё сложилось так, а не иначе, почему не моих детей он держит сейчас за руки?!

– Вату? – Седой делает шаг в сторону, и малышка семенит за ним, не желая потеряться в этом невероятном царстве чудес.

– «Маса, смотли!» – кроха показывает мне на большого «слона», человека в костюме слона. Радостно кричит, хлопает в ладошки, пока Мир покупает нам – девочкам– вату.

– Да, лапуля, – шепчу я, наклоняясь к ней. – Это слон, игрушечный. Настоящие намного больше!

– Хочу «настоясего», – лепечет малышка с горящими от счастья глазами.

– Настоящий здесь не уместится. Понимаешь? Он слишком большой, – объясняю спокойно. Когда мои дети были маленькими, я старалась им много рассказать об этом мире. Но сейчас им четыре. Отец и Дима считают, что я слишком не опытная, у меня нет крутого образования, поэтому не могу обучать двойняшек.

Я – их мама, и я отстранена от обучения, и фактически, от воспитания. Это мне еще повезло, что детки у меня очень умные, всё понимают, хитрят. Делают, как им велит отец или гувернантка, а считают и мыслят, как я, как их настоящий отец.