Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

– Надо было не на журналиста учиться, а в цирковое идти, – отвечает Мир.

– Я на психолога выучилась, скоро диплом получу, – мягко улыбаюсь мужчине. Надо же он забыл, на кого я учусь.

– Чтобы уметь как они, надо много тренироваться. В принципе, так в любом деле. Хочешь быть идеальным, много трудись!

– А ты идеальный? – неожиданно спрашиваю Седого.

Вскидывается, смотрит на меня, прищурившись.

– Нет, – наконец выдыхает он. – А ты? – кидает мне в ответку тот же вопрос.

– Забыл? – хихикаю я нервно. – Я родилась Угрюмой, ты меня априори считаешь бракованной, сломанной. Ты же так сказал моему отцу, что не хочешь иметь от меня детей, потому что у них будет с рождения мой угрюмовский набор генов!

– Копец! – Мирон явно злится. – Егор рассказал тебе всё…

– Он мой отец.

– «Волсебник»! – кричит громко Машенька, отвлекая нас от ругани.

Поворачиваю голову в сторону арены, где уже появились два клоуна в ярких комбинезонах – желтом и зеленом. Машуня порывается соскочить с места, точь-в-точь как это делает моя дочь, чтобы выбежать на встречу любимым персонажам.

Крепко сжимаю ее маленькую теплую ручку.

Клоуны прыгают, танцуют, хохмят. Их лица разрисованы так ярко и нелепо, что меня они немного пугают. Особенно, когда их рты растягиваются в широкой улыбке Джокера, становится совсем не до смеха.

Впрочем, после разборок с Мироном, мне действительно совсем не хочется смеяться. Но каждый жест разрисованных мужчин вызывает в зале взрыв хохота, притом взрослые хохочут намного больше и громче, чем их дети."

"– Какой смешной клоун! – раздается громогласный голос клоуна над нашими головами. – Какая красивая мама! – разрисованное лицо нависает над моим, и я начинаю дрожать. Потому что глаза всех зрителей прикованы к нам. – Мама с папой много говорят! Будут наказаны! – клоун достает плетку. – Ух, как у мамы глазки-то загорелись! – стебется клоун, оборзевший вконец. Дети ни черта не понимают, зато взрослые угорают по полной программе. Надо мной! Мать их!

– Забавно, да? – клоун обращается к визжащей от удовольствия Машеньке. – Как тебя зовут?

– «Маса»!

– А тебя? – мужчина под маской обращается явно ко мне. Хочется встать и убежать, но так я привлеку только больше внимания к своей персоне, поэтому отвечаю, как в школе:

– Меня зовут Маша.

– Две Маши, забавно! А загадаю-ка я желание! – Не успеваю ничего ответить, как клоун хватает на руки малую и тащит ее на арену.

– Мамочка, за нами!

– На арене «дрессированные мамочки», – смеется Мирон мне в спину.

Мужчина в желтом клоунском наряде прыгает, прикидывается, что споткнулся, и сейчас упадет вместе с Машкой. В этот момент он издает звук шлепка.

Бегу к ним, истошно кричу. Все надо мной смеются, а Мир сидит спокойно, с интересом наблюдает за происходящим на сцене.