Остров Смертушкин

Рыбы-бабочки, крылатки, синекольчатые осьминоги, морские коровы, мурены, дельфины, лангусты…

Но она никогда раньше не видела существо, которое с таким восторгом было ей сейчас предъявлено. Странное и необычное – медузообразное бесформенное тело, в самом центре которого располагался единственный глаз. У морских обитателей не бывает таких глаз, обрамленных пушистыми ресницами, желтоватых, с вытянутым зрачком. Такие глаза рисуют мультипликационным рептилиям. У существа были неподвижные щупальца, которые, казалось, произрастали из его туши хаотично, игнорируя законы симметрии.

На конце каждого щупальца поблескивал шип.

Необычным было и то, что никто из обитателей рифа не позарился на плоть погибшего создания. Его словно не замечали.

– Осторожнее! – нахмурилась Делия. – Раз это чудо никто не съел, оно, видимо, очень ядовитое.

– Не похоже… Однажды я влетел в стаю медуз, потом неделю провел в реанимации с ожогами почти всей поверхности кожи. А этот на ощупь… как дельфин. Потрогай!

– Я считаю, мы должны вернуться к тренировке, – поджала губы Делия.

– Ты что? А вдруг это великое научное открытие?! Это халатность – вот так оставить существо здесь.

Давай позвоним в полицию.

– И что скажем? Мы нашли дохлого осьминога?

Молодой человек даже не слушал ее, всё его внимание было приковано к находке.

– Ты только посмотри, как блестят эти шипы! Интересно, кого он атакует? А для человека он опасен? Ты посмотри, какой глаз! Разве ты когда-нибудь видела такие глаза у рыб?

– Ладно, черт с тобой, – вздохнула Делия, уже смирившись, что тренировку придется завершить. – Давай положим его в мой автомобильный холодильник и отвезем в общество защиты животных.

Они сами разберутся, что делать. Может быть, просто выбросят его.

* * *Люди танцевали, подняв к темному небу изгибающиеся руки. Лица были запрокинуты, а по щекам текли слезы блаженства. В этот момент они чувствовали себя единым существом, многоногим и многоруким божеством, растворенным в радости и сулящим радость. Танец каждого был спонтанным, каждый был погружен в себя и не обращал внимания на остальных, но всё равно все участники церемонии двигались в такт. Это было волшебное чувство единения – не только друг с другом, но и с лесом, островом, горами, всей Вселенной.

Это было упоительное чувство. Это было истинное счастье – во всей его торжественной чистоте. Ради этого они и жили в коммуне. Ни одно место в мире, ни одна медитация не могли подарить такое прижизненное блаженство. Каждую субботу они как будто возвращались в обетованные земли Эдема.

Так продолжалось долгие годы. У празднества субботней ночи всегда был один и тот же сценарий. Какое-то время каждый пребывал в этом пьянящем растворении.