Остров Смертушкин

Затем Старик поднялся на ноги и произнес слова, которые все знали наизусть:

– И будете вы жить, питаясь блаженством и сладостью. И станет обычный воздух вашим небесным нектаром, и будет обычная вода вашим священным вином. Охранять вас будут смертью вскормленные твари, порожденные богиней специально для того, чтобы никто больше не тревожил ее имени. Никто, кроме вас, тех, кому дарует она торжество благодати. И пройдут века, и будет вам непросто, но все трудности стократно окупит счастье, в котором вы растворитесь без остатка. Но однажды богиня проснется и закружит всех своих преданных слуг на огненной волне.

Вы обратитесь в прах, вас пожрет огонь, но это будет желанная сладкая смерть, ваша высшая награда. Только самые верные удостоятся ее огня. Только самые верные доживут до века, когда будет возможно слиться с богиней и стать с нею едиными. И появится однажды дева, которая не убоится войти в огонь. Эта дева будет богиней избрана, ею отмечена, она будет не похожа на всех остальных. Она поднимется на гору в белых одеждах, и лицо ее будет сиять подобно солнечному диску. И каждому из вас подарит она блаженство своей чистоты, каждого благословит своей небесной улыбкой. Нагая дева войдет в огонь. Но не уготованы ей муки мучительной смерти, ибо ее тело будет даровано великой огненной богине. Богиня пробудится и выйдет из жерла вулкана, и обнимет вас всех, и каждого наградит своей благодатью."

"Эти слова звучали как прекрасная песня. Никто не вдумывался в их смысл. Никто не думал о том, что та самая женщина в белых одеждах – человек из плоти и крови, что она не выйдет Афродитой из пены прибоя, а однажды появится на острове каким-то будничным путем, что, скорее всего, ее привезут охотники с Большой земли.

Что эта женщина, испуганная и уставшая, будет сидеть в клетке, на потрескавшейся горячей земле, которая стала последней постелью для многих других женщин и мужчин, кого угораздило попасть в эту западню. Должно быть, если кто-нибудь поговорил бы с каждым жителем коммуны по отдельности, выяснилось бы, что никто из них, каждую субботу воздевающих руки к черному небу, не верит в существование этой «белой спасительницы».

Но у них не было времени размышлять о гипотетических спасительницах.

Впереди была кульминация странного ритуала. То, ради чего они здесь и собрались.

И вот содрогнулась земля, густой серый дым повалил из жерла вулкана. Все собравшиеся не смели поднять головы – лежали на земле точно порабощенные пленники. Для каждого из них в тот момент не существовали все остальные. Да что там – само время перестало существовать, это был торжественный момент встречи с вечностью. Это были роды огненной богини, которую никто из них никогда не видел.

Принимал роды Старик.