Остров Смертушкин
В книге «Остров Смертушкин» присутствует атмосфера безоглядного ужаса, напряженности и необъяснимого страха перед внешними силами, неведомыми нам. Смерть здесь – возбуждающее чудо и странность. Принято считать, что с помощью леденящих кровь историй читатель обретает нечто вроде катарсиса – очищение от страхов и рефлексий, может, хотя бы отчасти, отыскать причину своих угрюмых грез и мрачных видений. Да, в этом романе есть страх, но это страх-загадка, страх-ожидание, страх-предвкушение, страх-интерес, и потому он не воспринимается как угроза нашему собственному существованию. Ведь любые жуткие образы – это в конечном счете яркий плод вашего воображения, дорогой читатель!
Сама она побег не потянет. Да, у нее тренированное тело, да, она умеет остановить разгорающуюся истерику, да, она может быть гением самоконтроля. Но силы, с которыми столкнул ее этот остров, слишком масштабны для всех этих навыков. Она пропадет. Если не объединится с этим человеком."
"Жизнь Романа являла собою коктейль из самопреодоления, страсти и попыток доказать окружающим, что намерение всегда превыше обстоятельств. Он был рожден с даром преодоления дозволенных границ, стремления к взятию вершин. Его амбиции всегда были намного объемнее его возможностей, наверное, именно эта внутренняя сила и позволила ему, мальчику из обычной московской семьи, отвоевать себе место под солнцем.
Их семья жила в небольшой двушке, в хрущевке на окраине Москвы. Они никогда не бедствовали, но кусок хлеба добывали с трудом. И мать, и отец хватались за любую подработку. Помимо основной работы в НИИ, родители переводили статьи и книги, давали частные уроки немецкого, иногда вели документооборот небольших кооперативных фирм.
Детские фантазии Романа всех умиляли, но по мере его взросления начали раздражать.
Первый серьезный скандал случился после отчисления Романа на первом же курсе института.
– Мать ночами пахала, чтобы оплатить твоих репетиторов, а ты вон как! – орал отец. – Не понимаешь, что ли, что тебя в армию теперь заберут?!
– Ну и что, – пожимал плечами Роман. – Армия всего два года, институт – четыре. Мне не хватает спортивной подготовки.
– А что потом? На завод пойдешь работать? Или дворником?!
Мать хваталась за сердце, отец пытался схватиться за ремень.
Но Роман поступил по-своему. Отслужил, вернулся совсем другим – крепким, загорелым, похудевшим. Взгляд у него стал серьезным, ни следа мягкости и детской наивности. Его любимым девизом были слова: «Если хотя бы у одного человека это получилось, то и я смогу».
















