Остров Смертушкин

Роман не был наивным фантазером – вся его жизнь была подчинена движению вперед, к мечте. Казалось, он вообще никогда не отдыхал, каждый его день был распланирован поминутно. Он много читал – несколько книг в неделю, самостоятельно изучал высшую математику – для тренировки ума. Минимум два часа в день уделял развитию тела. Китайская гимнастика боевых монахов, бег, отжимания и подтягивания, обливания ледяной водой – в любую погоду, при любом самочувствии. Он впервые попробовал алкоголь, только когда заработал свой первый миллион.

Со стороны казалось, что ему сопутствует вечная улыбка Фортуны, что он поймал «зеленую волну» и скользит по ней точно опытный сёрфер.

На его пути попадались нужные люди, он умел случайно оказаться в «правильном» месте и в толпе выбрать именно тех людей, которые впоследствии становились душой его очередного проекта. Через три года после армии, когда его однокурсники только получили диплом, он уже купил отдельную квартиру, разъезжал по городу на хорошей немецкой машине и заставил родных прикусить язычки, поверить в него, считаться с его словами. Он не собирался на этом останавливаться, в его планы входило завоевание не одного города, пусть и такого жестокого, как Москва, а целого мира.

И детские обещания он выполнил еще до того, как ему исполнилось тридцать. И дом с дворецким с двумя бассейнами у него был, и солидные банковские счета, и даже золотую посуду для родителей – неудобную, но куда уж деться от сентиментальных воспоминаний – он купил. Конечно, из нее никто не ел. Драгоценный сервиз хранился под стеклом, как трофей, и стал одной из семейных легенд.

Роман точно знал, что победителями становятся не те люди, которые никогда не падают, а те, которые умеют подняться после падения.

Поэтому и будучи запертым в клетке, он не потерял самообладания, не пытался бежать впереди паровоза. Жуткая смерть Яны ненадолго выбила его из седла. Даже в самом страшном сне ему не могло привидеться, что однажды он станет свидетелем обезглавливания девушки, которую еще несколько дней назад обнимал. Он понимал, что любые резкие телодвижения приведут к тому, что он окажется на месте Яны.

* * *"

"Марии часто снился один и тот же повторяющийся кошмар – будто бы покой ее глубокого сна нарушает прикосновение чужих бесцеремонных рук.

Ее грубо трясут за плечо, потом за волосы стаскивают с лежанки и куда-то волокут. Во сне у Марии волосы почему-то длинные и рыжеватого оттенка, как у прерафаэлитских муз. Крики, пахнет горелым деревом, краем глаза она видит, как пламя пожирает крыльцо ее дома. Марию волокут по улице прямо в светлой ночной рубашке, и она едва успевает перебирать босыми ногами, царапая и обдирая их о камни грубой мостовой.