Плохие девочки не плачут. Книга 3

Прошу, пожалуйста.

— И это только разминка, — фон Вейганд выпрямляется и отступает.

Больше не держит волосы сапогом. Даёт передышку, однако ненадолго. Снимает пиджак, отбрасывает куда-то в сторону, потом закатывает рукава белоснежной рубашки по локоть. Опускается на пол рядом, коленом раздвигает мои бёдра.

— Самое изысканное удовольствие — ломать психику человека, — рывком задирает платье до талии, с треском рвёт кружевное бельё. — Когда-нибудь задумывалась над этим? Как ставят эксперименты над подопытными зверушками?

Жесточайшая агония пожирает мозг.

Умоляю, достаточно.

Прекрати.

— Боль — отличное средство, но банальное, — пальцы грубо проникают в меня, исследуют податливую влажность. — Существуют куда более интересные методы, чем примитивное насилие.

Почему нельзя оглохнуть, отключить чувства по желанию. Закрыться за глухой стеной как это сейчас делает фон Вейганд. Стать непроницаемой и неприступной. Не ощущать.

Замечаю мрачные тени в горящих глазах, улавливаю ненасытную жажду в механических прикосновениях.

Если бы я умела прочесть, умела понять, разбить лёд тотального самоконтроля.

Если бы он позволил мне проникнуть глубже, допустил до сокровенного, добровольно впустил в святая святых.

Если бы…

Господи, не выдержу. Сорвусь.

Хватит. Жми на «стоп».

— Помнишь, я обещал держать тебя на цепи и превратить в животное, — намеренно жёстко и резко, причиняя мучение пополам с наслаждением. — Я сделаю это.

Кажется, хуже некуда.

Мечтаю избавиться от власти этих жестоких прикосновений, но лишь подаюсь им на встречу. Схожу с ума, погружаюсь в парализующее безумие. Горю и выгибаю спину.

В горле ком. Немеет лицо, немеют скованные наручниками запястья.

— Будешь моей собакой. Моей течной сучкой. Абсолютно голая, в кожаном ошейнике, на цепи, на четвереньках, — покусывает шею. — Будешь лаять, выполнять команды, приносить в зубах плеть.

Это уже не дрожь и не озноб. Не возбуждение и не ужас.

Истерика. Искрящийся комок оголённых нервов у меня внутри.

Сознание погружается в гипнотический транс, болезненный и безжалостный, колюще-режущий, саднящий, рвущий душу на куски.

Неужели не понимаешь? Не желаешь понимать. Почему?

Я нужна тебе только для траха? Ты ловишь кайф, чередуя удовольствие и муку? Зачем терзаешь пальцами, вынуждая извиваться от страсти? Зачем ласкаешь, пробуждая зов плоти?

Избей, изнасилуй.

Так станет проще, гораздо проще нам обоим.

Нет, не надо. Шучу.

Остановись. Просто замри, пока не поздно.

Пока ты не разрушил то, что трепещет под рёбрами. Пока не обратил в пепел тончайшую нить. Пока не оставил камня на камне от мечты, не уничтожил таинство магии между нами.

Алекс, умоляю, прекрати.

— Никакого физического воздействия.