Почувствуй это снова

– Я ревновал, – признается честно, открыто. Смотрит в глаза: – Не могу с тобой по чуть–чуть. Не могу делить даже в мыслях."

"Надежда, страх, восторг — сплетаются, в голове каша. Меня бросает в жар. Шепчу:

– Не надо делить. Я готова с тобой на большее.

– Готова ли? Блин, Юля, – он сжимает руль. – Ты семья, понимаешь? То, что мое безусловно. Если вместе, то уже на сто процентов. Если ты не уверена, если думаешь, что возможны варианты... То не будем начинать, окей? Я предложил тебе дружить, я это выдержу. Вместе воспитывать, жить, пока необходимо. Трахаться, но без вот этого вот ныряния в душу. Я больше не могу терять семью.

Я дышать забываю от его признаний. Матвей продолжает:

– Раз за разом терять всё. Лучше не привязываться. Мы начнем, только если ты уверена, что хочешь.

– А ты хочешь?

– У меня никого не было больше. Ни в сердце, ни в постели. Только двое: ты и я. Всё.

– У меня также.

– Мне норм, – он отворачивается и смотрит в окно. Достает сигарету, зажимает между губ, но не прикуривает.

А я смотрю на него. Оторваться не могу. Перспектива всё поменять обескураживает. Он и я. Семья. По–настоящему. Нырнуть и будь что будет.

– И мне норм, – говорю уверенно. – Абсолютно.

Глава 39

Выхожу из лифта морально опустошенная, но при этом счастливая. Отношения с Матвеем — сплошные качели. Я долго была уверена, что они не для таких трусих, как я. Не для домашних инфантильных девочек. Но отказаться уже не могу. Пристрастилась.

Люблю.

Я его люблю.

Улыбаюсь счастливо.

Люблю. Люблю. Люблю!

И это взаимно.

Захожу в квартиру и попадаю в веселье: играет музыка, кричат дети. Где–то там в комнате смеется папа. Тоже невольно улыбаюсь. Такой была моя жизнь, и ее я тоже любила.

А вообще, так шумно у нас бывает, когда из соседнего города приезжает тетя Галя с близнецами, которые носятся, как оголтелые, и разносят нашу обитель тишины и покоя в щепки. Изматывающий, громкий праздник!

– А вот и Юля! – говорит папа, выходя в коридор. – Раздевайся и дуй в зал. Мы елку собираем.

– Начали без меня?! – надуваю губы.

– Юля! Юля! – кричат дети.

– Привет–привет! – приседаю я, обнимая пятилеток. – Ого, как вы вытянулись! Вот это да!

– Ну у тебя дела, поважнее семьи! – разводит отец руками. – Извините уж! Ждали долго.

– Что мне остается? – возмущаюсь открыто. – Вы же не хотите дружить с Матвеем!

– Хватит мне вашей с ним плодотворной дружбы, ага, – подкалывает отец. – Где, кстати, он?

– По делам поехал.

– Юленька! – выбегает в коридор тетя Галя, и мы обнимаемся.

Следом появляется мама. Судя по раскрасневшимся щекам, эти две женщины уже выпили шампанского за встречу. Я от своего бокала отказываясь, не слушая убеждения тети, что от глотка ничего не будет.

Может и нет, а может, и да. Рисковать не хочется. Чокаюсь водой, и мы идем все вместе наряжать елку.