Почувствуй это снова

А мне не спится. Ворочаюсь. Беру телефон, листаю посты в соцсетях.

«Спишь?» – приходит от Матвея.

Улыбаюсь.

«Неа. Хочу к тебе».

«Позвоню?»

«Давай».

Мы болтаем почти два часа обо всем подряд. Обсуждаем кулон, Богдана, ту ситуацию. «Мустанг», танцы, наше с Матвеем будущее. Обмениваемся смайлами и признаниями.

Болтаем до тех пор, пока к нам не приезжает скорая.

Я вызов сбрасываю и растеряно выхожу в коридор прямо в пижаме. Оказывается, у Глеба подняла высокая температура, которую у тети Гали никак не получилось сбить. Их обоих забирают в инфекционку с подозрением на грипп.

А на следующий день, к вечеру, точно такая же температура поднимается и у меня.

Поначалу, с самого утра, голова болит. Я ничего понять не могу, ломит просто. Но верю, что обойдется. Мне ведь совсем нельзя болеть! Да и я крепкая. Вон босиком с Матвеем по морозу носилась и хоть бы что!

«Парацетамол можно от боли, – пишет Матвей. – Выпей и поспи. Если не пройдет, то врача срочно».

«Блин, не хочется лекарства. Я еще ничего вредного не принимала».

«Высокая температура опасна для плода. А у Глеба грипп подтвердили».

«Знаю, но темпы пока нет. Надеюсь, обойдется».

Матвей работает много, чтобы в январе взять несколько выходных. Мне его не хватает, но деваться некуда, отец прав — Матвей еще долго будет очень занят. Нужно учиться выживать самой.

В итоге маюсь, вновь измеряю температуру — тридцать семь. Вот блин! Растет! Принимаю таблетку, кладу прохладный компресс на лоб и закрываю глаза. Через двадцать минут чувствую, что становится хуже. В горле сухо, дышать трудно, грудь огнем горит. Боль в висках лишь усиливается. Тянусь за градусником, который проверяю уже через полминуты — тридцать восемь и шесть.

О боже, мой малыш! Объект обнимашек, ты как? Жарко, да, маленький? Сейчас. Сейчас что–то сделаем.

В первую секунду дрожь по телу и паника такая, что руки трясутся. Но потом беру себя в руки.

Набираю сто три и вызываю скорую. Следом пишу Матвею: «У меня под тридцать девять».

Ответ приходит быстро:

«Врача немедленно. Грипп».

«Уже вызвала».

Помощь приезжает так быстро, что мне становится лишь страшнее. По нашим вечерним предновогодним пробкам – это подвиг. Заметно, что очень торопились.

Родители растеряно переглядываются.

– Юль, может, дома отлежишься? Инфекционка битком, наверное, – сомневается мама. – Да и что они сделают?

– Матвей сказал, что надо ехать! – ругаюсь я. – Мам, ты не понимаешь, как это опасно? Я сама не могу сбить температуру. Приняла таблетку, а она лишь растет.

Делать нечего, помогают собрать сумку. Слабость ощущаю и головокружение. Но послушно спускаюсь в маске к машине, затем еду.

Через двадцать минут я уже оформляюсь в больнице. Еще через пять – лежу под капельницами. Приветливая медсестра поправляет подушку.