Полет длиною в жизнь

По-прежнему она могла думать только о том, где сейчас Джо, что с ним и увидит ли она его когда-нибудь. С горечью вспоминала Кейт их редкие встречи и жалела о том, что не сумела сохранить ребенка, зачатого в позапрошлый его приезд."

"Пребывание дома нисколько не улучшило ее состояния. Напротив, Кейт похудела и осунулась еще больше, щеки у нее ввалились, на всем лице жили, казалось, только глаза. Большую часть времени Кейт по-прежнему проводила у себя в комнате, спускаясь в кухню лишь для того, чтобы пообедать или поужинать, хотя даже это она делала далеко не всегда.

Лишь по утрам, когда приносили почту, Кейт выходила в сад, поджидая почтальона у калитки. По горькой иронии судьбы письма Джо продолжали приходить почти с каждой почтой, но все они были отправлены до роковой даты. Единственное, на что надеялась Кейт, это на то, что какая-то информация появится в газетах. Она с жадностью набрасывалась на них и прочитывала от первой до последней страницы, но ничего не находила. Кларк с самого начала предупредил ее, что им позвонят еще до того, как что-то появится в прессе, однако совладать с собой Кейт не могла. Ей казалось преступным сидеть и ждать, пока кто-то что-то о Джо разузнает, и она снова и снова пересматривала газеты, где печатались уточненные списки убитых, раненых и попавших в плен американцев и англичан.

Сам Кларк считал, что Джо давно мертв и лежит в неглубокой могиле где-то на территории Германии, однако Кейт эта мысль казалась кощунственной. Признать, что он погиб, было для нее равнозначно тому, чтобы признать мертвой себя. Впрочем, по временам ей действительно казалось, будто она уже умерла.

Пустота вокруг, пустота внутри, которую ничем невозможно было заполнить, действовали на нее так, что порой она не могла ни шевелиться, ни разговаривать. Большую часть времени Кейт лежала на кровати, уставившись в стену, и только по ночам вставала и без устали расхаживала по комнате из угла в угол. Ей казалось — еще немного, и она не выдержит. Один раз Кейт даже попробовала напиться, но из этого ничего не вышло, так как ее тут же вырвало. Родители все слышали, но ничего ей не говорили. Еще никогда они не видели, чтобы человек был так убит горем. Это была самая настоящая скорбь, и помочь Кейт могло только время.

Когда после рождественских каникул Кейт вернулась в колледж — а для этого ей пришлось собрать в кулак всю свою волю, — она впервые провалилась на экзаменах. Выглядела она по-прежнему ужасно, так что в конце концов ее вызвала к себе миссис Джейке, куратор курса. Миссис Джейке хотела знать, не случилось ли у Кейт какого-нибудь несчастья дома, и та ответила, что ее близкий друг пропал без вести на фронте.