Господин моих ночей (Дилогия)

Мясника арестовали. Сначала он отнекивался и все отрицал, но очень быстро сдался и признался, что ему очень хорошо заплатили за то, чтобы он добыл у меня кольцо. Любым способом.

Зак, подумав, обратился к Нэссе, а затем свел ее со своим «работодателем». Что тот посулил женщине, лавочник не имел представления, но, так или иначе, именно невестка украла у меня подаренное высшим кольцо и передала его Сетнеру, а тот — щедрому незнакомцу. Скупщику украшение, скорее всего, носили уже под личиной. Ювелир подробно описал меня, и в его словах дознаватели не уловили ни капли лжи или неуверенности.

Расследование еще не закончено, но все, что уже удалось выяснить, четко и недвусмысленно говорило в мою пользу.

А еще Рик Харт, недавно вернувшийся в Кайнас и узнавший, что происходит, сам пришел к Айту и сообщил о Сэлне и о том, чему стал свидетелем. И даже возможное наказание за помощь в побеге одного из чистых, его не остановило.

Я слушала, уставившись на свои сцепленные на коленях руки, — только бы не смотреть на Айтона, и вместо удовлетворения испытывала странную досаду. Нет, я, конечно, была счастлива, что справедливость восторжествовала и мое доброе имя восстановлено.

Это не могло не радовать. Но вместе с тем…

Я ведь и так знала, что невиновна. Всегда, с самого начала. Собственно, о расследовании мне и Эвераш рассказал бы. А от Айтона я надеялась услышать совсем другие слова. Какие? Не знаю… Но другие…

И он словно догадался об этом. Почувствовал, хотя и не понятно, как — мои эмоции теперь никто не мог слышать. Вдруг оборвал себя на полуслове, сжал в кулаки ладони и подался вперед, наклоняясь ко мне через стоявший между нами низкий столик.

— Я знаю, Лис, это расследование очень важно для тебя. Но, на самом деле, я не о нем хотел поговорить. Вернее, и о нем тоже… но потом. А в первую очередь — о нас с тобой.

— Только для меня важно? А для тебя? — в тоне невольно скользнула обида, и я мысленно выругала себя за это."

"Проклятая демоническая кровь и все еще нестабильная магия к ней в придачу! Они делали меня слишком уязвимой, нервной, не похожей на саму себя. Приходилось сдерживать бурные, противоречивые, а главное, не свойственные мне раньше эмоции.

Наверное, я кажусь сейчас отстраненной, самолюбивой гордячкой. Но ведь это не так… Не так…

— Для меня? — задумчиво переспросил Айтон. — Для лорда-протектора Варрии, да, предельно важно. Восстановить справедливость, найти предателей, наказать виновных, восстановить доброе имя тех, кого оклеветали. Твое доброе имя, Лис. И я не успокоюсь, пока не доведу дело до конца. А лично для меня…

Он неожиданно улыбнулся Той, прежней, улыбкой — открытой, невыразимо нежной.