Сердце под прицелом

Но сказать ничего не сказал. Со спокойной уверенностью сделал по-своему: натаскал дров, разжег печку, поставил воду и проследил, чтобы та нагрелась до нужного градуса.

После так же молча перенес в пристройку, налил в таз и, смерив меня горячим взглядом, с жесткой заботой покровительственно распорядился:

– Вперед, офицер.

– Спасибо, – с улыбкой шепнула я.

А когда Чернов вышел, позволила себе и смех. Пребывала ведь до сих пор в эмоционально возбужденном состоянии. Даже потряхивало – никак не могла это остановить.

«С водой все правильно…» – догнала с опозданием.

От ледяной меня бы совсем расколотило.

Вымывшись, я поспешила к Севе. Руслан пришел чуть позже. Я не оборачивалась, но сердце встрепенулось – аж дышать трудно стало. Сохраняя неподвижность, отсчитывала шаги мужа, пока за спиной не скрипнул матрас. Дальше, если и были какие-то звуки, не улавливала. В голове так шумело, слуховой аппарат дал сбой. Чернов же прибился сзади и, скользнув пятерней мне под грудь, вдавил в свое абсолютно твердое тело.

Меня ударил озноб.

Затаив дыхание, замерла в ожидании.

Но Рус, поцеловав за ухом, лишь просипел:

– Спокойной ночи.

Там, где касались его губы, словно ящик с боеприпасами взорвался. Однако я, поежившись, с тем же достоинством шепнула:

– Спокойной ночи, Руслан.

Закрыв глаза, тотчас стала думать про утро. А если точнее, мечтать о том, чтобы оно наступило скорее. С этими мыслями в жарком волнении и уснула.

А проснулась, точно как когда-то, от поджигающего все нервные окончания вожделения – покрывая страстными поцелуями мне шею, Чернов ласкал пальцами между ног и толкался между ягодиц членом.

– Не против еще разок? – выдохнул, когда я не сдержала стон.

– Я не мог уснуть. Рвет чердак от твоей близости.

Ничего такого… Но меня шарахнуло током.

– Не против, конечно. Нужно было сказать, что хочешь еще. Я тоже хочу, – зачастила, прежде чем сознание окончательно пробудилось. Потершись о член мужа, ощутила влагу, которой были пропитаны его трусы. В моих тоже было мокро. Движения его пальцев заставляли плоть хлюпать. – Только не здесь, – прорезала хрипом, когда в щелку приоткрытых глаз попал сладко посапывающий Севушка.

Вскочила на ноги, едва Чернов встал. Те подкашивались, а я зачем-то поправляла спутанные волосы и ставшую лишней сорочку.

Хорошо, что неспособный на бесполезную суету Рус подхватил на руки и быстро перенес в уединенное место. Им… эм… стал коридор. Но все-таки… Главное, не рядом с сыном.

– О Боже… – повторяла задушенно, пока Чернов стягивал с меня раздражающую воспаленную кожу одежду."

"На улице серело. В дом сквозь занавески просачивался свет. И муж смотрел на мою грудь с тем до дрожи заводящим безумием. Я на него тоже косилась. Особенно – на гордо торчащий вверх член.