Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

 – О… Я так люблю рукодельничать по ночам.

В покоях фаворитки маркграфа имелось несколько спален, и одна была выдержана в алых тонах. Когда в окне забрезжил рассвет, Савиньяк покинул спящую сном праведницы вышивальщицу, на груди которой уже проступили следы его ночного рвения. Впрочем, собственные плечи маршала тоже украшала обильная «вышивка».

Глава 4

Бергмарк. Агмштадт и окрестности

Талиг. Южный тракт

400 год К. С. 10-й день Летних Молний

1

Это была странная мысль – забраться в Старый парк и затащить туда Марианну, но Робер выучился сходить с ума не хуже прочих.

Двое рука об руку проскользнули мимо клюющих носом стражников и побежали сквозь ночь к источнику. Эпинэ не представлял, что его подруга столь проворна и столь вынослива. Когда впереди блеснул поймавший ущербный месяц поток, Робер задыхался, а Марианна лишь слегка улыбалась. Иноходец не заметил, когда и где она сбросила туфли и куда делись гребни и шпильки. Волосы женщины лились вторым водопадом, и в них, бросая вызов луне, светлел цветок.

– Куда ты? – Эпинэ удержал возлюбленную у самой воды. – Утонешь.

– Я? – удивилась та, широко раскрывая бездонные глаза.

 – Никогда… А разве мы не будем купаться?

– В Драконьем источнике? – не поверил своим ушам Робер. – Но это же невозможно!

– Почему? Ведь он зовет. Послушай… Он ждет, он хочет тебя напоить, он тебя помнит, любит и не оставит. Он всегда пребудет с тобою дальним плеском, звездной росою, ароматом полночных лилий, водопада жемчужной пылью, дрожью трав над зеленым плёсом, лунным гребнем в ивовых косах. Будет долгой твоя дорога от порога и до порога, от озерной сини к небесной, от дождя к полуденным песням…

– Марианна! Лэйе Астрапэ, я что, уснул?"

"– Ты устал… Ты долго уставал, но это проходит! Уже прошло.

– Действительно, уснул! Извини… Я видел тебя босой и с цветком в волосах. Только не помню с каким.

– Но тебе понравилось? – Женщина знакомо подняла бровь. На белой шее мерцал жемчуг, который он бросил в источник. Выходит, ожерелье достали, а он позабыл, сколько же всего он позабыл! Балбес, он даже не помнит, как и когда нашлась сама Марианна… Вечером, когда средь ивовых зарослей сверкнули плесы Жала, Робер мог лишь надеяться, что баронесса жива, что они выживут и будут вместе.

– Ты… Когда ты пришла?

– Зачем? Зачем думать об этом сейчас? Будет утро, будут слова…

Он отвык от вкуса ее губ, от покоя, от надежды, казалось, в мире не осталось ничего – только пепел, серый и сухой. Казалось… Больше не кажется! Эпинэ не представлял, что может любить так неистово, так радостно. Они потеряли друг друга, чтобы найти. Чтобы понять, как велика, как прекрасна любовь…

– Это только начало, Марианна.