Свежий ветер (СИ)

Я не стал делиться с ним своими мыслями по поводу того, что если бы не он, я мог бы сейчас находиться рядом с ней, оплакивая погибших тем днем. Она заботилась о каждом из них, даже если и не показывала этого. Ее забота стоила ей жизни.

Я знал, что нам следовало пережить эту потерю, как и смерть Эшли: оплакать ее, скучать по ней, но продолжать двигаться вперед, став еще ближе друг к другу, но я не был способен на это. Не могли этого сделать и остальные. Оглянувшись кругом, я увидел людей, чей мир только что перевернулся с ног на голову. Даже Андерсон смотрел на фотографию на стене так, словно не мог понять, что она делает там, словно это все - лишь чья-то жестокая шутка.

Мы все любили ее, каждый по-своему. Шепард являла собой ось, вокруг которой вращались жизни всех членов экипажа «Нормандии». Без этого корабля и без нее мы были ничем. Я был ничем.

Я ушел довольно рано, а когда следующим утром услышал стук в дверь, то не ответил. Весь день я просто лежал в темноте, слушая, как барабанит по стеклам дождь, и гадая, смогу ли пережить этот удар.

************

Спустя какое-то время рвущая душу на части боль притупилась.

Я поражался тому, как мой разум справлялся с потерей: сперва заставил меня страдать от невыносимой тоски, и все, что я мог делать - это жалеть себя и скучать по Джене, а затем, когда худшее осталось позади, тучи рассеялись надо мной, но за ними не оказалось ничего, кроме холодной, мертвой тишины. Словно действие анестезии закончилось, и теперь наконец я мог чувствовать ту боль, которую не сумел бы вынести раньше. Однажды утром я проснулся и обнаружил, что в состоянии смотреть и на себя, и на все случившееся объективно, в состоянии оценивать свои мысли и думать о ней, не скатываясь в пучину страданий.

И стоило мне оглянуться назад, охватить взглядом всю ситуацию целиком, я спросил себя: а стал бы целовать ее, спрыгнул бы с того обрыва, если бы заранее знал, как все окончится?

В первые месяцы после ее смерти, которые я провел, упиваясь своим горем, словно вдова, продолжающая вглядываться в морской горизонт, ответ звучал, как «да, конечно, она стоила чего угодно». Но некоторое время спустя я уже не был так уверен. Когда-то я идеализировал наши отношения, однако вскоре уже не мог вспоминать те дни, что мы провели вместе, не связывая их с долгими неделями, полными страданий, что последовали за ними.

В конце концов я поднялся на ноги, отряхнулся от пыли и сказал себе, что перестану жить прошлым. Пришла пора двигаться дальше."

"Мне казалось, я неплохо справлялся. После похорон я ненадолго остался в Ванкувере. Находясь в увольнении и пытаясь взять себя в руки, я вызвался обучать подающих надежды молодых биотиков, решив, что ей бы понравилась эта идея.