Тень моей хозяйки

Нас заметили охранники усадьбы Фоули и поспешили на помощь. Послышались громкие окрики, замелькали факелы.

— Ты ранена? — спросил меня рослый воин, предлагая опереться на его руку.

— Нет, нет, — запротестовала я.

Он не стал разбираться — подхватил меня легко, как пушинку, закинул на плечо и понёс в сторону ворот поместья. Двое других уже увели Мартейна и унесли бесчувственную Адриану.

— Хисс остался там, в паруснике, совсем один, — выдохнула я из последних сил.

— За ним скоро придут, — буркнул воин.

Лучше бы и правда госпожа Адриана осталась дома! Почему она так хотела попасть на этот приём? Ответ напрашивался сам собой: потому что она боялась за мужа.

Пусть Адриана не испытывала к Тейну огненной страсти, как он бы того желал, но она по-своему любила его и не хотела оставлять наедине со «старыми пауками».

— Госпоже срочно нужен лекарь, — сказала я, как только меня осторожно опустили на ноги возле домика для слуг."

"— Уже послали! — снова проворчал охранник. — Ты самая умная, что ли? Иди спать и не мешайся, раз не ранена!

Разбуженный дар, безо всякого сомнения, день за днём делал меня другой.

Прежняя робкая и бессловесная Эли, семь лет прожившая в семье магистра Гедриса, уступала место новой — несдержанной и непокорной. Я знала, что пересекаю черту. За ней неизбежно последует наказание если не от советника Фоули, то от злой судьбы, благодаря которой я родилась рабыней. Но я уже не могла остановиться. Поэтому вместо своей комнатки я решительно поковыляла в хозяйский дом. Я должна быть там: моя помощь может потребоваться в любой момент!

Спустя каких-нибудь десять минут после нашего прибытия поместье Фоули гудело, как растревоженный улей.

— Где она, где Адриана? — спрашивали слуги друг у друга.

Узнав о смерти Хисса, многие качали головой, кухарки утирали слёзы. Меня без конца расспрашивали о случившемся, но я отвечала односложно, а сама всё думала, думала о бедной хозяйке. Никто не остановил меня, когда я потихоньку поднялась в спальню Адрианы.

Мартейн в одиночку пытался стянуть с жены мокрую одежду, Вера испуганно хлопала глазами в углу, сжимая в руках чистую ночную рубашку.

— Не даёт помочь-то, — шепнула она мне. Огромные голубые глаза Веры наполнились слезами.

— Мёртвая же она, совсем мёртвая.

— Она живая, — твёрдо сказала я и, выхватив рубашку, подтолкнула рабыню к двери. — Выйди!

Советник оставил попытки раздеть Адриану и склонился к её лицу.

— Всё закончилось, Ари… проснись! Проснись!

— Послушайте сердце, — сказала я, присаживаясь рядом.

Мартейн приник ухом к груди супруги.

— Кажется, я слышу. Стучит. Но так тихо.

— Скоро приедет лекарь. Они знают особые заклинания, вот увидите. Когда я жила на Фелле, сын моих хозяев как-то раз подхватил ужасную лихорадку.