Тень моей хозяйки

— Но живое тело не может находиться на той стороне очень долго. Оно слабеет и может легко погибнуть, если вовремя не вернуться обратно. Телесная оболочка мешает. Я устала от неё. Слишком сложно быть смертной женщиной.

Я невольно вспомнила происшествие на корабле капитана Джуса, мои ужас и боль, и отчаяние, и ожидание неминуемой смерти. Мне довелось прочувствовать, что это такое — быть чьей-то женщиной не по своей воле. А Адриана пять лет прожила с человеком, которому не желала быть женой. И ей приходилось терпеть совместные ночи с ним и даже пытаться выносить его детей.

И всё-таки всё во мне протестовало против решения хозяйки.

Если бы только я могла отговорить её от этого безумного эксперимента! Пусть бы жила так, как хочет сама: вернулась к друзьям в Веллирию или была бы с тем, кто ей на самом деле нравится. Например… с некромантом Ниаллом. Это я безвольная рабыня, но Адриана-то магистр теневой магии! Неужели ей не под силу изменить свою жизнь?

Я едва сдержалась, чтобы не выпалить всё это в лицо призрачному существу.

— Что… будет с вашим телом? — помолчав, спросила я."

"— О нём позаботится Роберт Ниалл, — невозмутимо ответила тень Адрианы.

— Все инструкции я сообщила ему в письме, которое ты отнесла на кладбище.

Наконец я решилась присесть на корточки и коснуться руки неподвижно лежащей хозяйки. Рука была тёплой, но я не различила пульса.

— Значит, вы хотите, чтобы некромант забрал вас к себе? — уточнила я, выпрямляясь.

— Да. Он будет наблюдать за тем, как происходит переход. А после его завершения похоронит то, что останется. Как ты понимаешь, доверить это здесь, на Асфе, больше некому.

— Ему будет больно смотреть, как вы умираете! — не выдержав, возмутилась я.

Конечно, мне было трудно привыкнуть к тому, что тень не обладает чувствами.

— Это наука, Эли, — спокойно сказала она. — Роберт понимает, как важно всё это для таких, как мы. Он сделает всё, о чём я его попросила в письме. Я уверена в этом человеке.

— А как же ваш муж?

— Тейн будет против. Он никогда не поймёт. Промедли я ещё несколько часов — и он сделал бы что-нибудь непоправимое, чтобы только удержать меня. Не от злости, а от отчаяния. Стихийная кровь часто делает его безрассудным.

— Не кровь, а любовь к вам, госпожа! — почти крикнула я.

— Пусть так, — смиренно сказала тень. — Я много раз просила его отпустить меня. Относиться ко мне как к сестре или как к подруге. Он всегда хотел большего. Всегда надеялся пробудить во мне ответные чувства. И я искренне старалась дать ему то, чего он хочет. Пора поставить точку.

— Что ж… — Стараясь сдержать подступающие слёзы, я на миг прикусила губы и стиснула кулаки. — Вы выбрали очень жестокий способ уйти от Мартейна и от… всех нас.

— Эли, — окликнула она, стоило мне опустить глаза и всхлипнуть.