Ты думал, я не узнаю

Напялила какую-то нелепость с вышивкой.

— Разве странно? Мне нравится.

— Куда собираешься?

Ксюша сердито хмурится и цокает языком.

— Я же тебе говорила! Забыл опять?

— Извини, — ему искренне жаль. Жаль, что он порой не в силах контролировать поток мыслей, уносящий его прочь от реальности, Ксюши и ее фонтанирующей энергии, как правило пробивающей все препятствия между ними, невзирая на сложность их конструкций.

Она смягчается. Тут же. Артем заинтересовано выгибает бровь, наблюдая за проявляющимся на ее щеках румянце.

— Меня в кино пригласили, вообще-то. А ты забыл. Тц… — с очень мягким упреком напоминает ему Ксюша.

— Кто? — чувствуя себя настоящим дебилом, спрашивает Артем.

Кино. Короткая джинсовая юбка. Ее пунцовые щеки… Прежде он не видел ее столь робкой, смущенной и воодушевленной. Картина вырисовывается предельно ясная, тем не менее, он не прекращает тупить.

— Яшин из девятого «А», — отвечает Метелина, наматывая на указательный палец длинный светлый локон.

Артем застывает в одной позе и с огромным трудом заставляет себя моргнуть, чтобы избавиться от ощущения присутствия песка в глазах. Без толку. Делается лишь хуже: песок превращается в стекло. А самый крупный осколок пробивает грудину.

Свидание? Ее первое, между прочим.

Как он мог пропустить мимо ушей эту новость?"

"У Артема темнеет в глазах от мысли, что он упустил тот момент, когда Ксюша завязала общение с каким-то парнем. Сблизилась с ним настолько, что собирается пойти на свидание. Теперь он наконец-таки замечает ее горячую, на грани хмельной, радость, так и льющуюся через край, в то время как он гниет в своем биологически-функционирующем саркофаге.

Цветение. Увядание.

Он слетел с ее орбиты. Уже давно. Его затягивает в черную дыру, ей же эта участь не страшна. С каждым днем сияя ярче, она влечет к себе энергию, жизнь. Ему суждено быть поглощенным квазаром и стать с ним единым целым — гибелью, разрушением планет и галактик.

А ведь еще недавно они варились от жары, здесь, в этой комнате. И все было относительно безмятежно. Ксюша читала книгу, а голова Артема покоилась на ее ногах. Не было никакого Яшина из девятого «А». Не было матери, вторгнувшейся в комнату Артема без стука в самый пикантный момент, к которому он пришел через отвращение к себе и приобретенные желания с потребностями. Ущербность и унижение, которые ему довелось испытать, он бы охотно желал выдрать из памяти с корнем.

— Эй, не висни. Земля вызывает Артема-а-а!

Темноволосый парнишка медленно фокусирует взгляд на склонившейся над ним Ксюшей. Она щелкает пальцами перед его носом, и ему чудится, словно это происходит в замедленной съемке. Сердце набатом грохочет о ребра, сотрясая картину мира девятибалльным землетрясением.

Ей нравится другой. Этот Яшин.