Ты — мой грех

Но Люба просто заснула — сидя в неудобной позе, чуть склонив голову набок, и сжав ладони в кулаки, что странно для обычного человека, а вот при стрессе это более чем естественно.

Накинул на неё ветровку, расставил еду перед ней — проснется, пусть ест. Или разбудить? Время у меня ограничено, но… черт, ладно, пусть спит. А я пока пойму хоть, что произошло.

А самое главное что мне нужно понять — что делать конкретно мне.

Я углубился в отчеты, состряпанные на скорую руку: отель, наркотики, конверт с деньгами, алкоголь, признаки борьбы, и прочее-прочее. Сопоставил внешний вид Любы, её браваду, и логику: что общего может быть у такой как Люба с олигархом. Вывод получился гадкий. С душком.

Не сказать что ежедневно, но довольно часто передо мной сидели девушки, убившие своих клиентов. Иногда из-за накопившегося стресса, вроде и клиент адекватный, но до него были отморозки, и какое-то слово, взгляд становились триггером, а дальше — убийство. Чаще было иначе: клиент жестил, шлюха пыталась отбиться, и из-за страха перед более сильным противником перегибала в самообороне. Да, тридцать ножевых — это не всегда про маньяков, это еще и про испуганных женщин.

Но чаще всего жертвами становились не клиенты, а как раз-таки проститутки. И много таких «клиентов» я допрашивал. Убивали разных: девок с трассы с ценником в пятьсот рублей, и элитных шлюх за двести тысяч за ночь, да и то анал за дополнительную оплату.

Хорошо что Люба относится к первой категории, а не ко второй, в которой проститутка — труп. Плохо что у нас практически не доказать самооборону. Тем более с теми исходными данными, которые у меня на руках.

— Мммм, — простонала Люба недовольно, завозилась, и проснулась. — Черт. Черт, черт, черт, ну как же так, мать твою! Твою мать… — прорвало её на невнятные ругательства.

Точно. Очнулась девочка и, видимо, начала осознавать в какую задницу встряла.

— Сукааа, — всхлипнула Люба, — ну что за жизнь-то такая? За что? За что, Руслан? Я в прошлой жизни Гитлером была, может? Или этим, Калигулой? Меня посадят? Лучше сдохнуть! Лучше бы я умерла, а не он! Лучше бы…

— Хватит, — рубанул я, но Люба не услышала. — Люба, хватит!

— А Диана? Как она будет… как… — Люба уже задыхается, глотает слова. — Брат — барыга, сестра — убийца, мать — алкашка… это клеймо… Боже…

Жестоко, но придется оборвать её истерику. Пусть поплачет позже, сейчас не время.

— Люба, ты же мне изменяла не из-за чувств к другому, да? За деньги? — спросил, и Люба моментально притихла, даже шевелиться перестала и, кажется, дышать тоже. — Уваров тебе платил? Романа у тебя с ним не было?

— Не тяну?

— Не тянешь. Был бы роман — он бы тебя содержал, снял бы квартиру, или купил бы.