Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Но раз уж он допустил подобное святотатство, раз сама Мадонна отвернулась от арагонцев… Сами и виноваты! Как говорят крестьяне – ага.

Егор проснулся в поту: хотя жизни его – даже во сне – ничего не угрожало, князь все же остро почувствовал подкрадывающуюся тихой сапою смерть. Флот! Флот! Нужно просить португальцев, пусть подмогнут… но, во-первых – Дева! Не будет ее – и все просьбы могут оказаться напрасными, ибо Черная Мадонна, пожалуй, единственное, что сплачивало сейчас Испанию, если не считать родственных монарших уз… нигде и никогда не бывших препятствием к самым кровопролитным войнам.

Кстати, если уж на то пошло, король Альфонсо спокойно может отдать Барселону маврам, в обмен на помощь против тоже же Жуана или юного Хуана Кастильского, точней, против правящей от имени короля-мальчика своры.

Черная Мадонна! Моренетта… Смуглянка… для каждого здесь человека – Своя.

– Что с вами, сеньор? – повернулась сидевшая у костра Аманда.

Сидела, конечно, не одна – дежурила вместе с Лупано, точнее – они вместе дежурили. Князь тому не препятствовал – давно уж имел на обоих планы.

Беглецы и воины из Террасы расположились на ночлег в устье небольшой пещеры, на полпути от взятого еще вечером перевала к монастырю, бенедиктинской обители, что уже виднелась внизу, в тусклом свете восходящего за горами солнца.

Как и обещал капитан Гильермо Ньеза, он провел всех кратчайшим путем. Кратчайшим – и, что уж там говорить – опасным и трудным, даже сам Егор ни за что б не решился пройти здесь без проводника, в одиночку – кругом громоздились грозные скалы, шевелился в горных отрогах туман, узкие козьи тропы вились над бездонными пропастями… Аманда один раз сорвалась, хорошо, Рыбина оказался рядом – бросился, не думая, схватил, удержал… Потом их вместе и вытащили.

В кровь расцарапавшая живот девчонка держалась бодро, не дрожала, не ныла, да она вообще спокойно переносила все тяготы и лишения, не так, как российской доблестной армии солдаты, которым – и год служить, и после обеда спать, и никаких кухонных нарядов, а вот поди ж ты, все от службы закосить норовят – как же, мамки-то рядом не будет! Кто «мальчику» сопельки вытрет, трусишки-носочки простирнет, сахарок в чаю размешает? Никто, разве старшина только – к тому все, похоже, и идет.

– Черная Мадонна, – усевшись у костра, негромко промолвил князь. – Худой сон про нее привиделся.

– Что за сон?

– Не скажу. Рано вам еще. А вот к мадонне – пора! И очень хотелось бы – побыстрее.

– Скоро будем, ничего! – подойдя, добродушно усмехнулся капитан. – Во-он ту скалу – Лик Святой Девы – минуем, а там уж и рядом. Да к вечеру доберемся! – Гильермо приложил руку к уху. – Слышите – колокола?

– Это там уже?

– Да, в обители, где Моренетта. На молитву братию созывают.