Верная

Не разыгрывает спектакль, чтобы развести меня на эмоции и уж тем более – чтобы подвести к нужному для себя решению. Женька действительно отступает, давая мне время подумать. – Если тебе что-то от меня нужно – обращайся. И…

– Что?

– У меня одна просьба. Если ты захочешь уйти внезапно и… без меня… точней, без нас с Нино… найди минутку попрощаться.

– Твою мать! – рычу я, сам не зная, на кого злясь.

– Я много прошу?

– Нет! Я просто не думаю, что это понадобится, Женя… Постой, ты куда? – Почему-то внутри меня рождается суеверный страх, что это и есть прощание. Что никакого другого прощания не будет. Вообще ничего не будет. Всё!

– Домой. Не хочу рисковать.

– Нет. Погоди. Я же ничего толком не успел разузнать!

– О чём?

– Да обо всём. О… дочери.

Женька светлеет лицом. Отбрасывает туфлю, которую подобрала с пола, и садится на край кровати.

– Она совершенно очаровательная, – мягко улыбается.

– Да. Я заметил. А ещё очень умная. Как ты планируешь ей объяснять, что её отец на самом деле ей не отец вовсе?

– Думаю, это будет проще, чем могло бы. Она Сережу папой не зовет.

– И это ни у кого не вызывает вопросов? – удивлённо приподнимаю брови.

– Сейчас уже нет. Нино сама решила звать его по имени. Это странно, конечно, но не критично. А в нашей ситуации и вовсе хо-ро-шо.

– И все же… Почему ты сразу мне во всём не призналась? Хотя бы после освобождения, я… – В этом разговоре слишком много пауз, но иначе, чёрт его дери, не выходит. Эмоции душат, мешают формулировать и говорить. – Я столько времени потерял… – и дальше отборным матом, в котором столько отчаяния, что мне самому неловко. – Будь оно все проклято!

– Я могу скинуть свой дневничок и фото. Там, конечно, всякая ерунда, вроде первого зуба – пятнадцатого июня у Нино вылез первый зуб. И фото её слюня-я-явой. – Женька снова улыбается той особенной, только Нино предназначенной улыбкой, поднимает ресницы и неожиданно тушуется под моим взглядом: – В общем, всякая сентиментальная чушь. Тебе это будет не интересно.

– А ты за меня не решай.

Её глаза расширяются.

– Ладно. Не буду. Хочешь ещё что-нибудь спросить?

На самом деле у меня столько вопросов, что я не знаю с чего начать… Выбираю самый, как мне кажется, безопасный.

– Да. Как ты… ну, в смысле, как прошла твоя беременность?

– Отлично. У меня почти не было токсикоза и, представь себе, живота.

– У тебя шрам. – Веду по белёсой, едва заметной полоске чуть выше лобка. Женька сжимается. Шарит взглядом по комнате, вскакивает. Возвращается с сумкой. – Что ты делаешь?

– Хочу показать тебе свои беременные фотки. Если хочешь.

Я, конечно же, киваю. Фото студийные. И красивые. Животик и правда у Женьки был совсем небольшой.