Волчья песнь

— Именно. Ты быстро схватываешь.

Я вдруг резко осознал, как выгляжу.

— Я не совсем одет для подобного, — я провел рукой по волосам и вспомнил, что пальцы грязные.

Она махнула рукой.

— У нас тут с этим не строго, Окс.

— Я грязный.

— Скорее потрепанный. Отнеси это во двор, хорошо? Томас и Марк будут рады тебе.

Она протянула мне вазу с фруктами, и я взял ее вместе с коробочкой, в которой лежал каменный волк. Джо попытался пойти со мной, но она остановила его.

— Ты пока останешься здесь. Мне нужна помощь. Окс, иди.

— Но, мам…

Я прошел через заднюю дверь. На траве стоял большой стол. На нем — красная скатерть, по углам которой лежали старые книги. Келли расставлял вокруг стола стулья.

— Все в порядке? — спросил он, пока я ставил вазу с фруктами.

— Здесь все происходит… быстро, — заметил я.

Он рассмеялся.

— Ты не знаешь и половины, — сказал он, и будто в подтверждение своих слов, добавил: — Папа хочет поговорить с тобой.

— О. О чем?

Я постарался восстановить в памяти все события вчерашнего дня, чтобы понять, не сделал ли что-нибудь не то. Я не помнил всего, что говорил вчера. Я был не слишком многословен. Может, в этом и заключалась проблема.

— Все в порядке, Окс. Он не такой страшный, каким кажется.

— Лжец.

— Ну, да. Но хорошо, что ты это уже понял. Так будет проще, — Келли внезапно рассмеялся, словно какой-то шутке. — Да, да, да, — сказал он, махнув рукой.

Марк и Томас занимались грилем. Отчаянно хотелось подойти к ним. Поболтать. Разговаривать так, будто я один из них. И стоило только собраться с духом, как Марк развернулся и сам подошел ко мне.

— Мы поговорим позже, — пообещал он, сжав мое плечо, прежде чем я успел что-то произнести. Марк оставил меня с Томасом. Томас был, по меньшей мере, на три дюйма выше меня, да и фунтов на сорок тяжелее, судя по его груди, рукам и ногам. В свои шестнадцать я выглядел крупнее многих. Но Томас был еще больше.

Он взглянул на коробочку в моей руке.

— Джо сам завязал ленточку, — признался он. — Не позволив никому помочь.

Наверное, стоило быть честным.

— Я почти сказал ему, что не могу принять подарок.

Томас приподнял бровь.

— Это еще почему?

— Это выглядит… дорогим.

— Так и есть.

— Тогда почему?

— Что почему?

— Почему он отдал его мне?

— Почему нет? — уже сводя меня с ума, переспросил он.

— У меня нет дорогих вещей.

— Я так понимаю, у тебя только мама.

— Да, — а затем я понял, что он имел в виду. — О.

— Каждому из нас позволено обладать вещами, которые будут только нашими, — он жестом подозвал Келли к грилю. — Пойдем со мной, Окс.

Я последовал за ним. Он повел меня прочь от дома. В лес. Человек, с которым я познакомился лишь вчера. И все же я не колебался. Я сказал себе, это потому, что я изголодался по вниманию, и ничего больше.

— Мы раньше жили здесь, — признался он.