Возле Тьмы. Чужой

Я время от времени переводил прицел с силуэта одного на силуэт другого, в порядке пристрелки и определения приоритетности целей. Потом в поле зрения появились остальные четверо. Двое тащили в руках хорошо знакомые мне канистры, те самые, что стояли в багажнике пикапа, а еще один нес мой моссберг и сумку с патронами. Всеми патронами, что были у меня помимо тех, что сейчас на мне.

А еще над домом, хоть его отсюда и не было видно, начал быстро расти столб дыма. Они его еще и подожгли, поэтому вместо четырех канистр у них были с собой три: четвертая пошла на растопку.

Не, ну что за уроды, а? Земля пустая, бери что хочешь, а тут же видно, что не бесхозное все, чье-то, так нет, надо украсть, а что не украл, то изгадить.

Скоты.

И еще они оставили меня без всего, с запасом еды всего на день — тем самым, что в рюкзаке.

Я вдохнул глубоко, выпустил воздух через сжатые зубы и подвел прицел к середине груди их старшего, стоявшего сейчас ко мне лицом.

— Уроды, — прошептал я, ожидая, когда все они соберутся вокруг квадроциклов.

Зато теперь я знаю, как надо поступить.

Указательный палец плавно потянул спуск.

Свободного хода на этой винтовке почти нет, так что выстрел грохнул сразу, хлестнув кнутом по ушам, и мне даже не нужно было смотреть, попал я или нет, потому что промахнуться я не мог в принципе. И когда я перекинул прицел на «Карла Маркса», на дороге еще даже не начали укрываться.

Целься в самую широкую часть корпуса. А «Маркс» был самым широким из всех. Он как-то странно дернулся, когда пуля угодила в него, потом начал заваливаться. Остальные бросились укрываться за квадами, и я успел попасть еще в одного, одетого в охотничью камуфляжную куртку и такие же штаны, заправленные в высокие, по колено, зимние сапоги.

Он налетел на квадроцикл, свалился на него животом, а затем сполз вбок, выронив на снег «Калашников» с деревянным прикладом.

— Ага, укрытие у вас что надо, там и сидите дальше, — прошептал я в злобной радости и выстрелил в рацию, смонтированную на багажнике.

Попал: та подскочила, и от нее что-то отлетело.

Звуки стрельбы, напоминающие треск ломаемых досок, метались между холмами, костер на месте дома разгорался на глазах, причем к серому дыму начал примешиваться черный, из чего я сразу сделал вывод, что моему новому красивому пикапу хана.

Вот так, не жили богато — и не хрен начинать, одно расстройство от этого.

Похоже было, что мои противники до сих пор не поняли, откуда я стреляю. Ответный огонь велся, но вот куда он был направлен — это вопрос другой. Разве что человек в сером «стетсоне», стоявший с главным на дороге, довольно уверенно обстреливал деревья вокруг меня, укрываясь за одной из машин.