Возле Тьмы. Чужой

Левой рукой я крутанул кольцо на прицеле, увеличив кратность, так что его голова, торчащая над решетчатым багажником, превратилась в прекрасную цель. А затем выстрел выбил из нее красный туман, и «стетсон» покатился по дороге, завалившись тульей вниз.

— Четыре."

"И старший, и «Маркс» лежали на земле недвижимо. Мужик в высоких сапогах слабо шевелился, но ранен он был явно очень тяжело, потому что даже не пытался ползти. Можно было его добить, но я подумал, что его стоны будут очень кстати его товарищам. А человека в «стетсоне» мне видно не было вообще, квады его закрывали.

А затем оставшиеся трое открыли достаточно дружный огонь в мою сторону, заставивший меня вжаться в снег и податься назад, укрывшись за стволом дерева. Сверху сыпался снег вперемежку с иголками, валились сбитые пулями ветки, пару раз я услышал щелчки пуль, ударивших в ствол.

Отползая назад, я оказался словно бы в небольшой лощинке, где достать меня огнем было бы трудно. Там повернулся и пополз в сторону, меняя позицию, потому что вести бой даже с такими олухами с одного места может только соответствующий им идиот.

А затем на дороге взревели моторы, и я вскинулся на колено, ожидая невероятной атаки на квадроциклах, но увидел только удаляющиеся три машины и пригнувшихся людей на них.

Выстрелил несколько раз вслед и, кажется, даже кого-то задел, но все трое исчезли за поворотом, и звук продолжал удаляться и удаляться.

Подскочив, я побежал, высоко поднимая ноги, в сторону дороги. Уже там, оказавшись в колее проехавших машин, я скинул снегоступы и рванул к брошенным посреди дороги квадам уже изо всех сил, поскальзываясь и захлебываясь холодным воздухом. Мысли в голове путались, несмотря на то что я старался привести их в порядок.

Бежать в дом? А толку, я пожар уже отсюда вижу — моего бензина на это не пожалели. Дом бревенчатый, уже пылает как пионерский костер, а так черно дымить могут только сгоревшие покрышки. И драпать надо отсюда как можно быстрее, потому что уверен на все сто — эти люди не сами по себе, они приехали откуда-то, где-то их много. Где-то недалеко, я думаю, потому что приехали на квадах, у которых с дальностью на одной заправке так себе, и на багажниках ни единой запасной канистры.

Просто ли так они приехали или кто-то прислал? Или навелись на единственный выстрел, которым я заохотил оленя, и как снег более или менее сошел, решили проверить, кто тут стреляет?

Раненый так и продолжал вяло шевелиться на снегу, и, подбежав ближе, я выстрелил в него еще раз.

Он замер, уставившись на меня остекленевшими глазами. Оглядел остальных — все мертвы, похоже. Нет, главный жив, пытается то ли сказать что-то, то ли просто губами шевелит. Ладно, всем сестрам по серьгам, а вам всем по пуле, на всякий случай, и магазин сменить.