Все лгут

…при вскрытии обнаружен перелом в заднем своде черепа, кровоизлияния между мозговыми оболочками, значительный отек мозга, а также кровоизлияния в мозг и признаки повышенного внутричерепного давления…

…Амели де Вег подтверждает, что Мария Фоукара в вечер убийства с 18.30 примерно до 19.15 находилась у нее дома…

…опрос проживающих по соседству не дал результатов…

…большое количество пивных банок и сигаретных окурков, обнаруженных на месте, часто посещаемом местной молодежью, владельцами собак, а также…

Да, той ранней весной была и впрямь проделана серьезная следственная работа.

Коллеги побеседовали с соседями, друзьями Самира, с его сослуживцами и со всеми членами семейства де Вег.

Однако никто из них ничего не видел и не слышал.

Грегор де Вег, отец, отсутствовал – был в Швейцарии. Амели была дома и принимала у себя в гостях Марию Фоукара. Старший сын де Вегов, Харольд, тоже был в усадьбе, что его мать позже подтвердила на допросе. А Казимир де Вег вернулся в усадьбу сразу после того, как ее покинула Мария.

Тот факт, что Харольд был дома, а Казимир вернулся в момент обнаружения тела Самира Фоукара, изначально вызвал у полиции подозрения.

Харольд к тому же уже имел судимость за нанесение побоев после того, как едва не убил парня в каком-то из городских клубов. Помимо прочего, Харольд имел репутацию человека неадекватного в состоянии опьянения, вращался в крайне правых кругах и характеризовался друзьями как «добрый, но немного вспыльчивый».

Один из соседей выразился гораздо прямолинейнее:

– Этот Харольд – самый настоящий говнюк, – заявил он.

Однако Харольд утверждал, что весь вечер занимался учебой и вообще никогда не ходил в лес.

Обратное доказать не удалось.

С другой стороны, Казимир сообщил, что часто пользовался той тропой и время от времени они с приятелями пили пиво на той поляне. Однако ни свидетельские показания, ни технические улики никак не указывали на то, что в вечер убийства там мог присутствовать Казимир.

На месте преступления был полнейший беспорядок. Полным-полно отпечатков подошв обычных гуляющих и собачников, кучи мусора у валунов, след старого кострища.

В расследовании такого дела, где отсутствуют как свидетельские показания, так и улики, нужно сделать шаг назад и задаться вопросом «почему?».

Кто мог желать Самиру смерти и по какой причине. Однако ответом на него вполне мог служить тот факт, что добрая половина Швеции в то время не отказалась бы выбить из него все дерьмо. Ненависть к убитому, подстегиваемая СМИ, была безмерна – и на Королевском Мысе уж точно не меньше, чем где-либо.

Проще было отыскать кого-то, кто не желал бы смерти Самиру.