Все лгут

Это…

– А мы поедем в горы, – оборвал его Том.

Казимир вздернул бровь.

– Семьей?

– Нет, мы с Ясмин, – ответил Том, выпуская в мою сторону струю дыма.

– Что? – переспросила я. – Мы что?

Том молча поглядел на меня, а потом слегка приоткрыл рот, так что оттуда появилось маленькое колечко дыма, которое затем стало подниматься к потолку.

Я не знала, что сказать. Я не хотела ехать в горы да и не могла – я же собиралась праздновать Рождество и Новый год с папой, Марией и Винсентом. К тому же я ведь залетела… забеременела… ждала ребенка. Ничего из этого, однако, нельзя было упоминать там и в тот момент, не уронив достоинство Тома перед Казимиром.

– Ясно, – сказала я.

Повисла тишина.

Том откашлялся и подался вперед.

– Я хочу поговорить, – тихо произнес он, упершись взглядом в ковер."

"Том принялся одной рукой разминать костяшки пальцев на другой, и меня вдруг осенило: он настаивал на том, чтобы мы встретились сегодня – мы трое, – чтобы спровоцировать ссору. Он хотел припереть нас к стенке за то, что – да за что, собственно? За то, что Казимир проводил меня домой тем вечером, а Том пребывал в уверенности, что между нами что-то произошло? Или за то, что мне в самом деле стал нравиться Казимир на контрасте с Томом, который вел себя как настоящий кусок дерьма? За то, что я, идиотка, давным-давно могла положить всему этому конец, но не сделала этого?

Я не смела произнести и звука, не могла даже пошевелиться, настолько мне было страшно.

Я уже привыкла к ссорам с Томом, но прежде он никогда не отваживался наезжать на Казимира.

Вдруг тишину прорезал телефонный звонок. Казимир поставил бутылку на столик и подошел к небольшому бюро, чтобы снять трубку. Он повернулся к нам широкой спиной и тихо заговорил.

– Уже? – спросил Казимир. А затем: – Окей, вопросов нет.

Я избегала глядеть на Тома – не хотела, чтобы он понял, насколько мне было страшно. Но и на Казимира я, разумеется, тоже не могла смотреть, потому что тогда бы Том обратил на это внимание. Поэтому я принялась внимательно разглядывать стопку журналов, которые были сложены на столике. Country Living, – прочла я. А рядом – Horse and Hound[25].

Через короткое время Казимир повесил трубку и, вернувшись к нам, остановился возле столика, с виноватым видом пожимая плечами:

– Sorry. После поболтаем. Мне пора ехать в Арланду. Рейс вылетел раньше.

– Нет проблем, – отозвалась я, отставив непочатую бутылку на столик. – Мне все равно пора домой. Я обещала кое с чем помочь Марии.

– Я вернусь через пару часов, – сказал Казимир. – Может, тогда пересечемся?

Не говоря ни слова, Том затушил окурок в своей пустой банке из-под пива.

43

Стоя на засыпанной гравием площадке, мы наблюдали за тем, как в темноте исчезают огоньки задних фар машины Казимира.