Выбирай сердцем

Я уставилась на неё с выпученными глазами, в то время как Тата продолжила: – Ты что, не поняла, что он ревнует? Что нравишься Жеглову по-настоящему, не по договору?

– Тат, нет, – замахала на неё руками. – О чём ты?

– Я же видела, как он на тебя смотрит! – Это она уже не мне, просто размышляла вслух. – И Лёшка один раз что-то вскользь ляпнул про вас, но я значения не придала… Так вот почему Жеглов постоянно возле нашей парты ошивался!

– Он же с тобой разговаривал…

– Я же говорю – дура! – Тата даже не пыталась скрывать снисходительную улыбку, шлёпнула меня пару раз ладошкой по лбу и сказала: – Алло, девушка, включи мозги. На кой я ему сдалась? Он десять лет со мной не разговаривал, если бы не твоё присутствие, вообще никогда не заговорил бы.

Я закуталась в плед с головой, соорудив что-то наподобие кокона. Перебирала прошедшие события, как кубики, поворачивала их другими гранями и плоскостями. Сердце дрогнуло от призрачной возможности того, что я нравлюсь Матвею, точнее, могу ему нравиться.

– Ты уверена в этом? – выглянула я одним глазом из пледа.

– Нельзя быть уверенным в чём-то абсолютно, но я говорю то, что для меня является очевидным. Короче, – Тата стянула с моей головы плед, – вам надо поговорить. Ваша с Жегловым беда в том, что вы нормально не разговаривали друг с другом.

Я замотала головой из стороны в сторону так быстро, что перед глазами поплыли круги:

– Я не могу…"

"– Не заставляй меня разочаровываться в тебе! – Подруга звучала на удивление грозно и уверенно, и я поймала себя на мысли, что упустила тот момент, когда мы поменялись ролями.

– Даже если я позвоню сейчас ему, стану объяснять, это будет выглядеть как оправдание. Оправдываться – значит, признать свою вину. А я ни в чём не виновата! – пыталась я объяснить свою позицию.

– Не надо объяснять или оправдываться. Ничего лишнего. Просто скажи, что он тебе нравится. А ещё лучше – скажи, что любишь его!

– И многим парням ты первая в любви призналась? – грустно усмехнувшись, спросила я.

– Обо мне потом поговорим. – Тата отмахнулась от моего вопроса и подтолкнула ко мне телефон.

Тот, словно радуясь, что про него наконец вспомнили, наполнил кухню трелью стандартного рингтона. Я быстро схватила гаджет, чтобы выключить звук и не потревожить дневной сон самого младшего Калинина, но, увидев имя на экране, решила пойти на радикальные меры и выключила телефон полностью:

– Зиберт, чтоб тебя…

– С этим бы тоже надо поговорить…

– С ним – бесполезно. Пробовала, и не один раз.

Зато с Татой в этот день мы наговорились вволю. Не замечая времени, выпив несколько заварников её чудодейственного напитка, болтали обо всём и ни о чём.