Зачет по любви
Богатые красивые мужики влюбляются в невзрачных секретарш только в книжках и романтических комедиях, поэтому меня очень напрягает тот факт, что влиятельный продюсер Макс Кашнов заметил мое существование. Нет уж, спасибо, я бы прекрасно обошлась без этой радости. Во-первых, я не планирую попадать на телевидение через постель. Во-вторых, мне пофиг на его деньги. И в-третьих, и в самых главных, я не интересуюсь мужчинами старше себя. Вот только, когда он смотрит на меня своими золотыми тигриными глазами, я моментально глупею и забываю обо всем. И про возраст, и про статус, и про красную сигнальную лампочку интуиции, которая с самого начала мне говорила, что во всей этой истории явно что-то не так...
– Как же самое главное семейное правило – оргазм за оргазм?
– Радость моя, – прошептал он тоном змея-искусителя. – Я так долго не был с тобой, что быстро трахнуть тебя в лесу – это точно не то, чего мне хочется. Я хочу целовать тебя, вылизывать, ласкать и смотреть, как тебе хорошо. Я хочу, чтобы ты сначала кончила под моим языком, под моими пальцами, и только потом я войду в тебя. Когда ты будешь томная, сладкая, раздразненная и будешь просить, чтобы я тебя трахнул. Это будет долго. И это будет дома. Теперь мы точно до него доедем, правда?
– Правда, – хрипло ответила я, чувствуя себя загипнотизированной его низким чарующим голосом, а потом ухмыльнулась уголком рта и добавила: – Наверное.
В итоге, когда мы сели в машину, Макс отправил меня в ссылку на заднее сиденье и объявил, что если я еще раз его спровоцирую, буду наказана."
"– Ух ты, – приятно удивилась я, – звучит неплохо. А повтори-ка еще раз: что именно нужно сделать, чтобы ты меня наказал? И как будет проходить наказание? Оно же будет эротическим, правда? Ооо, Макс, ты даже не представляешь, как у меня сейчас заработала фантазия! А наручники у тебя есть? Или можно…
– Лика! – рявкнул Макс. – Все, провокация засчитана. Успокойся! Если я сейчас въеду в зад машины впереди нас, будем ближайшие пару часов трахаться не друг с другом, а с ГИБДД.
– Все-все, поняла! – закивала я и стала вести себя как хорошая девочка: молчала и вообще не мешала Максу. Просто иногда просовывала руку между передними сиденьями и гладила его по ноге. Ну это же не считается, да? Или считается?
До дома в итоге мы доехали гораздо быстрее, чем думал навигатор. Вывалились из машины, сцепились в объятьях и стали целоваться прямо во дворе. Потом у подъезда. А в лифте Макс уже начал меня раздевать, нетерпеливо порыкивая и забираясь наглой ладонью в мои штаны.
Но как только мы открыли дверь и вошли внутрь, я замерла, на мгновение выпав из состояния сексуальной горячки. Квартира Макса, где я прожила всего-то месяца полтора, ощутилась вдруг домом, в который так хорошо было вернуться. Моим домом. Вот просторный коридор и полка с обувью, где сейчас зияли пустые места. Там раньше стояли мои кроссовки и ботинки. Справа кухня, где по утрам мы молча пили кофе, потому что оба не были жаворонками и ранние подъёмы давались нам нелегко. И окно, в которое я любила смотреть. А там гостиная с моим любимым креслом, а еще оттуда раздается такой знакомый писк…
– Элька!
Я помчалась к клетке, вытащила оттуда свою лучшую в мире крысу и осторожно прижала к груди, поглаживая по мягкой шёрстке. А потом перевела взгляд на стену, где были фотографии, и у меня перехватило горло.
Снимки со Светой и Ильей, которые я в тот раз вернула на место, остались висеть, но теперь к ним добавились новые фотографии. Наши фотографии.
















