Зачет по любви

Макс ласкал меня вдумчиво, долго, как только я начинала учащенно дышать и ерзать, чувствуя приближение оргазма, он оставлял в покое клитор и начинал целовать набухшие губки и скользкий, влажный, готовый его принять вход.

– Макс… Макс, пожалуйста…

– Что такое, моя хорошая?

– Я хочу… дай!

– Чего ты хочешь?

– Я хочу кончить!

– Как скажешь, – выдохнул он, вводя в меня сразу два пальца и толкаясь четко в нужную точку. – Давай, любимая. Кончи для меня."

"Я закричала, забившись в ярком оргазме, который огнем опалил каждую клетку тела и ослепил вспышкой острого удовольствия. Но вот пик ощущения прошел, и я разочарованно застонала, понимая, что тело все еще распалено и хочет продолжения.

– Макс! – я застонала и потянулась рукой к его напряженному твердому члену. – Трахни меня!

– Так быстро? – ухмыльнулся он, сел на край кровати и, подтянув меня к себе, вдруг уложил животом на свои колени. А когда я попыталась дернуться, придержал своей ногой мои ноги и прижал тяжелой ладонью между лопаток.

– Это что? – прогудела я, уткнувшись в него лицом.

– Это обещанное наказание, моя радость, – ласково проговорил Макс и с размаху опустил ладонь на мою ягодицу. Шлепок получился резким, обжигающим, но после него по коже разлилось тепло и низ живота опалило возбуждением. Сильным, темным и извращенно-сладким.

– Раз, – прокомментировал Макс и шлепнул меня снова. Теперь по другой половинке. Я вскрикнула. – Два.

Он отвесил мне десять полноценных ударов, после которых ягодицы пылали, но настоящим наказанием это, конечно, не было, потому что шлепки скорее распаляли и обостряли ощущения, чем делали больно. А сама ситуация, когда я лежу голая на коленях у Макса и он меня наказывает, была нереально порнушной и заводила до потери пульса. Когда мы закончили и он опрокинул меня обратно на кровать, я почти скулила от того, как сильно мне хотелось быть выебанной.

– Макс! Макс, пожалуйста! Умоляю!

– Садись сверху, – приказал он, одним выверенным движением натягивая презерватив, и по глазам, потемневшим до черноты, было видно, как тяжело ему себя сдерживать. – Садись на меня и сделай себе хорошо моим членом.

Он легко скользнул в меня – такой твердый, большой, распирающий до предела. Такой нужный и желанный. Мы двигались в совершенно ненормальном первобытном угаре – сладко стонали, жадно вылизывали друг другу рот, кусали шею и плечи, а потом, содрогнувшись и вжавшись телами еще сильнее, кончили почти одновременно. И так и остались лежать – он подо мной, обхватив меня руками, а я сверху, прижавшись к его груди. И было что-то интимно волнующее в том, что наши тела все еще были соединены.

– Добро пожаловать домой, Лика, – шепнул Макс.