Дар берегини

Этот порядок Асмунду показался странным: с чего Ингерова жена пренебрегает прекрасной серой кобылой и собственным Ельги хазарским седлом, отделанным резной костью и полосатым шелком? Однако удивился он лишь мысленно: то Ингерова жена, ему и решать, как ей ездить. Сам Асмунд ехал впереди, потом шел его десяток гридей, потом Витислав и Станимир верхом, потом Ингер с приближенными. Следом шли пешком Ингеровы люди, а за ними валили толпой кияне, собравшиеся поглазеть на своего нового господина. Радостные и удивленные выкрики висели над берегом, сопровождая шествие во всем пути на Гору.

Вторым приезжих встречал Славигость – у ворот княжьего двора. Когда они сошли с коней, он повел их в гридницу. У скамей там стояли лучшие мужи Киева и старшие гриди, а перед престолом Ингера ждала Ельга.

Как и всем входящим, ему первым делом бросилось в глаза высокое княжье сидение – пустое, лишь с продолговатой подушкой, обшитой красно-белым полосатым шелком. Но Ингеру, единственному из всех сюда входящих, эта пустота показалась гостеприимной – ему и было суждено ее заполнить собою. Он оглянулся на Прекрасу, что шла возле него, и чуть заметно кивнул ей на престол.

И она опустила веки, будто говоря: да. Это наше.

Но на пути туда, между вошедшими и престолом кое-кто стоял – это была девушка в белом варяжском платье. По золотым украшениям, окованному серебром рогу в ее руках Ингер понял: это его двоюродная сестра, дочь Ельга. Он слышал о ней от киевских бояр, Братилы и Светлоя, и все же ее вид удивил его. Незамужняя девушка, нуждающаяся в защите родичей-мужчин, она всем обликом источала уверенность и величие. Она казалась сердцем дома, средоточием его тепла, незримая власть ее разливалась, заполняя каждый угол и каждую щель.

Княжий стол был пуст, но у дома его имелась хозяйка и владычица.

А глаза… Ингер едва не вздрогнул, встретив взгляд ее желтовато-карих, янтарных глаз с зелеными искрами. Из-под черных бровей, изогнутых на внешнем конце, взгляд ее ударил, как мягкая стрела, и пронзил насквозь. Он бы не дружеским, не враждебным, а испытующим. Сама земля Полянская этим взглядом вопрошала: что ты за человек, Ингер, Хрориков сын? Достоин ли править и владеть мной?

Ельга смотрела в глаза Ингеру, едва не забыв, что должна сказать.

Эту ночь она не спала от волнения: каким он окажется, ее незнакомый стрыйный брат, будущий владетель земли Русской? Тот, что уже завтра ступит на порог? И вот он… Казалось бы, лучшего наследника отцу и желать нельзя. Молод – у него впереди еще много-много лет для славных дел. Красив, как юный Перун – за таким народ охотно пойдет и на пир, и в бой. Боги не зря томили киян долгим ожиданием – такого князя стоило подождать. Он будто сошел с неба – дар богов уставшей от ожидания земле Полянской.