Дурман

Даже назвал сына на необычный манер, очень редко так к нему обращался, и каждый раз пытаясь заставить осознать важность своих слов. — Ни одна женщина не стоит твоих с ним отношений. Ни одна. Даже его мать, и даже женщина, которую любишь.

— Я запомню.

А когда отец ушёл, подумал, подумал, да набрал номер жены.

— Привет. Как дома дела?

Света, судя по голосу, его звонку обрадовалась.

— Привет. У тебя свободная минутка?

— Да. Отец приходил, от работы отвлёк. — Хмыкнул. — Заставил вспомнить о семье. Как Андрюшка?

— Хорошо. — Света невольно засюсюкала, и Лёша понял, что в этот момент на сына смотрит.

 — Мы проснулись, покушали, теперь требуем неведомо чего. Немного скандалим.

В подтверждение её слов, Алексей услышал требовательный крик сына:

— Хочу, хочу!

Заулыбался.

— А зачем приходил Андреас?

Почему-то сразу припомнился разговор о любовницах и богатырском здоровье Вагенасов в этом смысле, и стало неудобно. Заставил себя отвлечься.

— Придумал дорогу жёлтым кирпичом себе в рай вымостить. Церковь в Портарье отреставрировать, школу построить и чего-то там ещё.

— Ого. Откуда такие стремления?

— Наверное, мама на него так действует.

Обычно, сбегая из Москвы, он себе жену новую ищет, а тут о душе задумался.

— Уже неплохо.

— Ещё неизвестно, чем эпопея с наследием потомкам закончится. Возможно, развод нам бы обошёлся куда дешевле.

Ещё пообсуждали, осторожно посмеялись, Лёша даже с сыном поговорил, попросил того вести себя хорошо, тогда вечером они гулять пойдут. Пообещал сыну и жене вечернюю прогулку, а сам задумался о том, где этот вечер без него Ира проведёт. Опять в компании Патрика? Нужно как-то выяснить, кто он такой и что из себя представляет. А заодно Ире почаще звонить, контролировать процесс её устройства на работу.

— Папа! — раздался в трубке требовательный детский голос, и Алексей от своих мыслей отвлёкся и ещё раз пообещал:

— Да, мой хороший. Папа скоро будет дома.

— Кто тебя подвозил? — Гошка встретил её в дверях кухни, глаза смешно вытаращил и с особым выражением поинтересовался: — Он?

Ира пихнула брата в живот и негромко шикнула, умоляя заткнуться. А когда на кухню заглянула, матери улыбнулась.

— Мам, привет.

— Привет, привет.

Наталья Викторовна оторвалась от готовки, на дочь глянула и улыбнулась той, но несколько рассеяно.

— Обедать будешь?

— Нет, не хочу.

— Она сыта, мам, — снова влез Игорь, правда, говорил с набитым ртом, с аппетитом уминая хлеб с котлетой. — Любовью.

— Ты заткнёшься или нет? — разозлилась Ира.

Гошка спокойно покачал головой.

— Нет.

— Правильно, нечего и мечтать, — попробовала съязвить она. Посмотрела на стол и на разделочную доску на ней, спросила у матери: — Тебе помочь?

— Я уже почти всё. Так что там по поводу любви?"

"— Мам, ну что ты его слушаешь? Болтун.