\

— Внимание, говорит командир третьего штурмового звена его величества! Сдавайтесь, и к вам применятся законы международной конвенции!

Джон уже было сделал шаг, и я почувствовал, как время вновь начинает замирать. Но в этот же момент сквозь оцепление прорвался мощный чёрный внедорожник. Сминая на своём пути кричащих бойцов, он резво подъехал и пассажирская дверь распахнулась.

— Сюда! Быстрее! — крикнула Артурия.

Два раза повторять не требовалось, и мы резво прыгнули в тачку. Вояки открыли огонь, но пули не могли пробить бронированное стекло и корпус машины.

Откуда они вообще её взяли? Кстати говоря, за рулём сидел Дуглас, который сразу же вдавил педаль в пол, стоило нам оказаться внутри.

— Дави на газ! — рыкнула девушка, с кивком благодарности принимая у меня своё оружие.

— Не ори на меня, баба психованная! И так знаю, что делать! — орал в ответ Дуглас, снося всё на своём пути и вызволяя нас из оцепления.

— Где вы тачку такую достали⁈ — не нашёл я ничего лучше, чем спросить именно это.

— Нам… Помогли, — отвела глаза Артурия и резко взглянула назад. — За нами погоня!

— Да ладно⁈ — едко сказал Дуглас.

 — А я уже думал, что мне показалось!

Не мудрено, что за нами ринулись все, кто только мог. Вертолёты вели нас сверху, полицейские машины, выныривающие казалось бы отовсюду, следовали по земле с несколькими машинами гвардии империи. Люди, шедшие по тротуарам в шоке оборачивались на всё происходящее, а водители сигналили и старались укрыться от несущегося внедорожника, протаранившего ярко зелёную легковушку.

— Слышь, шкет! — обернулся ко мне Дуглас, виртуозно пытаясь уйти от погони. — Хватит штаны просиживать! Жахни по ним своим телекинезом!

— Ага, было бы всё так просто! — огрызнулся я.

Не говоря ни слова, Джон зачем-то провёл запястьем по клинку Артурии. Капли крови окрасили часть лезвия, упали на сиденье и одежду.

— Пей, юный Мортегар, — посмотрел он мне в глаза, протягивая запястье, с которого странного медленно текла кровь.

У Артурии при виде крови Джона заалели губы, а глаза расширились, как у заядлого наркомана. Она неотрывно смотрела на его запястье и отчётливо сглатывала слюну. Я находился в похожем состоянии, ощущая неимоверный запах.

Он казался мне самым вкусным. Будто амброзией, которая вскружит голову и ударит похлеще самой ядрённой водяры.

Голод с остервенением вгрызся в сознание и противиться ему было невозможно. Не сейчас, когда тело слабо, переживая откат.

— З-зачем? — с трудом проговорил я, оторвав взгляд от крови и посмотрев в глаза Джона.

Он был спокоен, собран, а ведь его вид говорил о том, что происходящее сущий пустяк.

— То, что должно случиться. Что произодёт или уже произошло.