Феерическая Академия

– Это мыши!

Что можно увидеть в глазах мужчины, проснувшегося от того, что кто-то очень кокетливый нежно пытается разбудить пусть не его всего, то хотя бы часть его?

— Какие мыши? – сонно спросил Оберон, пока я убирала руку, делая вид, что совершенно не при чем.

— Блохастые! – отозвалась я, не видя на горизонте не одной мыши. Ни на подушке, ни на одеяле, ни на волосах. Ни одной! Вот пушистые паразиты!

Вишневые глаза короля фей смотрели на меня так пристально, намекая, что если у меня еще и осталось, что терять из списка: девственность, совесть, жизнь, то сейчас самое время.

— Просто он чесался! – вспоминая колпачок на мыши и понимая, что все-таки это был мальчик, поясняла я, а мне категорически не верили.

Момент был неловким, но сдаваться и брать преступление на себя, я категорически не собиралась! Мало ли что еще на меня повесят до того, как повесить меня?

— Чесался, потому что его блохи заели! Маленький, блохастый, — терпеливо поясняла я, показывая пальцами предположительного преступника. – Сантиметров пять, не больше! Он где-то здесь! Просто сейчас он спрятался! А так я его видела! Точно видела! Он стоял! Просто его никто не любит…

Я уже запиналась, пытаясь донести основную мысль.

Помните, если человек пытается донести до вас мысль, а вы его не слушаете, то есть вероятность, что он уронит вам ее на голову!

Меня взяли за подбородок, заглядывая в мои честные глаза.

— Маленькая обманщица, — улыбнулся Оберон, пока я сопела так, словно меня поймали с окровавленным топором над уползающей жертвой.

— Да не обманываю я! Это мыши! – возмутилась я, пытаясь отстраниться. Ничего, я еще несколько мышеловок куплю. Кот и так будет работать без выходных и проходных, поэтому быстро износится.

Через мгновенье я чувствовала себя тем самым полупридушенным котенком, который по наивности своей согласился спать с доброй и очень любвеобильной девочкой. Мое маленькое тельце было сжато в такой позе, что где-то на меня смотрели завистливо индийские йоги. Меня прижали к себе покрепче, а я чувствовала сбивчивое и горячее дыхание на своей щеке. Моя вторая щека была размазана по его груди, зато нога, так и не нашедшая своего пристанища торчала в воздухе, приподнимая одеяло.

— Мыши, говоришь, — прошептал зловещий голос, пока я честно пыталась уползти. Все приличные девушки боятся мышей! Я не боялась. А теперь начинаю бояться! Сволочи, хвостатые!

— Да! Это были мыши! – возмутилась я, но вместо возмущения получилось полупридушенное «бу-бу-бу». Об меня почесали нос. Если дело так пойдет и дальше, что у меня на груди будет висеть медаль «Ветеран обнимашек с Обероном», а я с трясущимися руками скрипучим голосом буду рассказывать всем, что страшно было только первый раз.