Изумрудные зубки

А главное – во всю эту историю никак не укладывалась личность ее главного героя – Афанасьева.

– Я, кстати, эсэмэску отправила оперу Карантаеву с маркой машины, на которой тебя похитили, – сказала Сычева и упала, наконец, обессилено в кресло. – Это все, что я могла сегодня ночью для тебя сделать, – сказала она Тане."

"Татьяна стояла в углу комнаты, перед мольбертом. На холсте, улыбаясь, смотрела из-под полуопущенных ресниц, глянцево-приторная Мэрилин Монро. У Монро были алые губы, алое платье и алые туфли. Позади, щетинился небоскребами урбанистически-скучный пейзаж.

Интересно, что сказала бы преподаватель по рисунку, трепетная Ираида Соломоновна Штаппельман, если бы увидела эту «работу»? Наверное, ничего не сказала бы, просто схватилась за сердце.

Но Сычева сегодня утром приказала ей:

– Рисуй, вешалка, свои картинки. Нам деньги нужны.

И даже Афанасьева кивнула и слабым дрожащим голосом подтвердила:

– Нужны. Если тебе нетрудно, Татьяна, рисуй. Пусть Попелыхин продает картины.

Татьяне было трудно, но она рисовала. Наступала на горло собственной гордости и рисовала.

Деньги, действительно, были нужны. Какой-нибудь богатей купит долларов за двести эту Монро и повесит в своей безвкусно обставленной спальне.

– Телефон, – вдруг простонала Афанасьева. – Мой телефон звонит в сумке!

– Мобильниками не пользуемся! – вдруг приказала Сычева и снова вскочила с кресла. – Мне так и не понятно, кто и как узнал о нашей встрече с Овечкиным. Вполне возможно, что все наши мобильники прослушиваются!! – Она выхватила телефон из Таниной сумки. – Вот, пожалуйста – номер не определяется!

– Дай! – простонала Таня.

 – Этого не может быть, чтобы прослушивались, мы же не Джеймс Бонды какие-нибудь!

– Все может быть, – твердо сказала Сычева и сбросила вызов. – Когда речь идет о торговле оружием, все может быть!!

Телефон мгновенно зазвонил вновь.

– Тань, дай я отвечу! Вдруг это... Софья Рувимовна?

– Она звонила тебе когда-нибудь на мобильный?

– Нет, никогда.

– Вот и лежи со своим полотенцем. Ты мне дорога как память о Глебе. Второго твоего похищения я не переживу.

– Дай телефон! – Таня резко вскочила и метнулась к Сычевой.

В глазах полыхнул фейерверк разноцветных огней, виски резанула острая боль и она обессилено свалилась на подушку. – Дай, – попросила Таня. – Никто никогда не звонил мне с такой настойчивостью! Вдруг это... Глеб? Вдруг он вернулся?! Только он может звонить с таким упорством! – Таня протянула к мобильнику руку. Сычева еще раз глянула на дисплей, пожала плечами и протянула телефон Тане. – Как знаешь, – сказала она.

Татьяна замерла с занесенной над полотном кисточкой.