Монастырь (СИ)

Вот и доказательств не нужно. Я с вашего соизволения желаю отправиться к своей жене и провести с ней время, чтобы потом отправиться домой.

Фернандо улыбнулся.

– Это просто доказывает, что вчера меня больше беспокоила твоя безопасность, чем размышления. Садись, – он кивнул на подушки около костра. – Объясни своему глупому королю еще раз. Может быть, сейчас я смогу понять.

– Мне ничто не угрожает. – Луис вздохнул и отправился к подушкам. Присел, и отвел взгляд. – Я прошу вас о том, чтобы отправиться к жене и быть с ней... не надо говорить про убийства и другие ужасы... Я вчера уже.

.. их видел... – голубые глаза посмотрели на Фернандо. – Что вы хотите от меня? Скажите честно?

– Знаешь, Луис, я тебе уже говорил, – Фернандо задумчиво смотрел на мальчика. – А теперь ответь ты мне честно – почему ты мне не поверил?

– Да-да, так честно... ваше величество... – голова у Луиса окончательно просветлела от снадобья, на смену апатии пришло желание бежать. Но герцог его подавил. – Я тоже был честен с вами.

Фернандо рассмеялся, в глазах заплясали чертенята.

– Придерживайся такой же тактики и при беседе с дядей твоей жены. А это тебе для придания сил, – король обхватил лицо Луиса двумя руками и стал целовать.

Герцог не ожидал. Он вцепился в ответ в запястья короля. Взвыл от боли, которая стала безумной. Челюсть словно разорвало на сотни осколков.

– Больно... Нет, – юноша побледнел.

Мужчина мгновенно отстранился, пробежал пальцами по лицу юношу, вызвав еще один всхлип с его стороны. Выматерившись про себя, Фернандо влил в мальчика несколько глотков граппы, бутылка с которой осталась стоять с прошлой ночи, чтобы он меньше чувствовал. Вправив вывих, король прижал к себе трясущегося Луиса, приложив к его лицу кусок ткани, смоченной в той же граппе – так отек должен был пропасть быстрее.

– Мальчик мой, почему ты сразу не сказал? – спросил Фернандо, легко целуя его в волосы.

Бедный Луис уткнулся в грудь короля, вцепившись пальчиками в его рубаху. Спрятался там, не желая отвечать на вопрос. Боль, такая резкая от того, что челюсть поставили на место, отступала, но перед глазами еще некоторое время мерцали разноцветные круги.

Наконец юноша отстранился, но он еще все находился в руках короля, который теперь обнимал его с очевидной нежностью и желанием.

Это смутило герцога неимоверно. Смены гнева на милость, удары и мягкость чередовались, пугая... У Луиса было слишком много вопросов к мужчине. А тот спрашивал, почему не сказал: да потому что не доверяет, потому что боится, потому что...

– Я думал, само пройдет, – забормотал, уходя от гипноза темных глаз.

– Луис, – мужчина нежно гладил мальчика по волосам и поцеловал в висок. – Когда встречаешься с чем-то незнакомым, что ты делаешь?

Фернандо постарался поймать взгляд юноши.