Монастырь (СИ)

Теперь все начинать сначала. Дьявол!

– В постель его, быстро. И нужно его одеть.

Уложив мальчика, он принялся по чуть-чуть вливать в него коньяк.

– Легрэ, ложись рядом с ним.

Кристиан устроился с левого бока от юноши и принялся напяливать на него одежды.

– Фернандо, чего ты от него добиваешься постелью? – спросил он, кусая губы. – Это бесполезно, от этого только хуже становится.

Луиса лихорадило. Ему казалось, что лед сковывает мышцы, прошивает их иглами. Заледенела кожа, заледенели ресницы. Кровь перестала бежать. Сердце останавливалось, губы синели.

– Помогите, – шепот лился из горла, которое заполняла вязкая ледяная жижа. Наверху, в свете огней, смеялись у ворот стражники. Черная тень наклонялась и протягивала руку.

– Эй, давай же, давай я тебе помогу.

Из последних сил Луис вырвался из кошмара и тотчас столкнулся с черным, как зола взглядом Фернандо.

– Луис, выпей. Чуть-чуть, – король буквально всунул в руки мальчика бокал. – Тебе станет получше.

Взгляд был странным – с одной стороны полностью непроницаемым, с другой – если всмотреться, виделось много чего.

Только практически никто не умел читать по глазам короля, когда они были черные.

– Легрэ, ты хотел знать, что с Луисом. Луис, хочешь послушать?

– Не надо, – юноша слабо замотал головой, прижимаясь к Кристиану, как к единственному спасению и утопая в его тепле, как много лет назад. Ему было очень дурно, но пришлось глотнуть обжигающего коньяка и опять испытывать стыд за содеянное. Пробудились разом все чувства, все барьеры рушились. И герцог строил невидимую стену. Лицо его уткнулось в плечо бывшего стражника.

– Мне просто нехорошо.

Я еще раньше сказал. – солгал юноша.

Легрэ неловко обнял Луиса в ответ и погладил по волосам. Нехорошо? Или все же слишком сильные ощущения? Кристиан многозначительно обменялся взглядом с Фернандо, пытаясь заставить себя доверять ему и дальше. Сам Легрэ не знал толком, что он творит. Все рушилось на глазах: их доверие с Луисом, их взаимовыручка, даже их любовь, на смену пришли: непонимание и глухая тоска, которая – Легрэ знал наверняка – со временем сожжет в нем всякие чувства. Сделав первый шаг по пути предательства, Кристиан вступил на неправильный путь, но позади дорога рушилась и теперь надо было во что бы там не стало, дойти до конца.

Что ж, он дорого заплатил за все и терять больше нечего.

– Фернандо, что с ним?

Тонкие пальчики заскользили по ранам, к кровавой точке, оставленной дагой. Луис искал тактильный контакт, слушая, умирая, возрождаясь. Никогда в жизни он не любил так сильно, что был готов опять броситься в ледяной омут. Но чувства его были настолько разными, что разрывали душу.