Монастырь (СИ)

После очередного наказания палками за какую-то глупую провинность, герцога отправили в комнату. Он пытался уснуть... Но в комнату заявился отец. Он приходил к Луису часто. Слишком часто в последние месяцы. Он целовал и обнимал его. Он брал его на колени, а в ту ночь раздел и целовал его так, словно считал драгоценностью.

Противные поцелуи, противная близость. Маленький герцог покинул дом. Он бежал прочь из крепости... он бежал через мост, не желая жить... Снег бил по лицу. Тонкая курточка не спасала от холода. Луис спрыгнул с моста и ступил на лед, но тот был слишком толстым, и тогда он побежал дальше, к дороге, забыв себя.

.. Пока не провалился... да, он провалился и стал тонуть. И тогда жизнь обрела значение.

– Я не пугаюсь твоих ран, – Луис закачал отрицательно головой после того, как долго смотрел в синие глаза. Он поднялся, чтобы хоть как-то возвыситься над невидимой ледяной водой, задирая подбородок, дыша... Кристиан оттолкнул его... только что... опять...

– Тогда расскажи нам, Луис, – пальцы Легрэ сжались настойчиво и умоляюще. – Почему ты думаешь, что мы не способны понять. Не молчи, кто знает, может быть и найдется выход.

Фернандо любит тебя и я тоже, мы вовсе не звери, мы способны и на понимание. Попытайся хотя бы.

– Фернандо готов рассказать обо мне все. О моих страхах. О том, что я боюсь чувств. И даже о том, что нужно быть сильным. Он готов сделать меня сильным... – герцог не сводил взгляда с короля, который был для него подобен черной, несущейся навстречу волне. – Но мне не хочется быть сильным... Я слишком сильный. Помнишь, мы говорили о боли... Ты рассказывал о боли... О том, что ты чувствуешь... Ведь ты говорил о своем опыте, Фернандо.

.. Я видел Фредерика. Он сильный. Он тебя достоин – ты вымуштровал истинного бойца, преданную собаку. Ты хочешь, чтобы я раскрылся пред тобой? Увидеть значит ты хочешь не мою силу, а мою боль и мои слабости. Лишить меня стены силы. Сделать меня тряпкой... – поворот головы к Легрэ, – а ты... Ты, Кристиан, что бросался словами и следовал за мной тенью. Ты, утверждавший, что будешь стоять за меня до конца, ты – признававшийся в чувствах, которые испытываешь впервые... Не ты ли одновременно говорил, что я тебя использую, а сам подсовывал мне договоры Себастьяна. .. Почему я должен вам доверять? Вне кровати?

Легрэ нечего было сказать в свое оправдание – он и теперь поступал не лучше, но это в глазах Луиса. Перед собственным взглядом он просто делал что мог для этого мальчика. Разве он Бог, чтобы не ошибаться? Разве он не учится любить? Да, он не знает, как это делают и еще меньше понимает, как надо делать, чтобы было правильно, чтобы тот, кого любишь больше жизни не бросал тебе в лицо подобных упреков.