Монастырь (СИ)

И теперь, зная, что кто-то жертвует, кто-то страдает, кто-то ненавидит или ревнует, юноша мечтал лишь о том, чтобы холод сковал его вновь. Не закипал в крови.

Фернандо. Он сильный. Темный. Властный, бурный и вспыльчивый. Невозможно ласковый и невозможно откровенный, хоть и прикрывается щитом. Но внутри прячется тот, кто нуждается в тепле и ласке, кому нужен понимающий, преданный человек, который будет доверять, который не предаст. Его воин, его любовник, его жизнь.

Кристиан. Открытый. Светлый. Обремененный судьбой, которая била и мотала. И все же сохранивший искру света. Готовый одаривать.

Готовый сам быть стеной. Готовый рваться в бой и защищать.

Два воина. Два отражения, которые противовесы друг другу. Не понимающие, что дополняют и могут стать вместе сильнее.

Голубые глаза боязливо взглянули на Фернандо. Неужели он знает? Неужели он откуда-то знает?

– Не говори ничего, – попросил герцог тихо. – Пожалуйста.

– Страх, – король проигнорировал просьбу мальчика.

– Он боится тебя, Кристиан. – Он почти в упор смотрел на Луиса, но говорил о нем, как о ком-то отсутствующем. – И меня. Вернее, своих чувств. Он уже давно признался во всем себе.

Поэтому я тебе и говорил, что ты вернулся очень не вовремя. Такой страх нужно убирать постепенно. Твое возращение поставило мальчика на грань. Посмотри – он жмется к тебе, ищет защиты, тепла, а сам... Посмотри в его глаза. – Голос короля оставался сух и безжизнен. – Я пытался просто переломить этот страх, заменить его. А Луис только в постели открывается до конца, да и то не всегда. Я думал, что сегодня получится, но я не успел... Тебя одного он будет всегда отталкивать. Меня – тоже. Именно поэтому я дал вам последнюю ночь вместе. Вчера я с собой мог бы не справиться, а вы могли бы поговорить. И не только поговорить, – он сухо улыбнулся. – И именно поэтому ты не разгадал мою загадку. И именно поэтому ты мог бы не приходить со своим предложением. Но результат мне понравился, – Фернандо гнусно ухмыльнулся, переведя взгляд на Легрэ.

Потом король опять в упор уставился на мальчика.

– Я прав? Ты должен был уже давно все решить для себя. Твое поведение это явно показывает. Скажешь правду или солжешь опять?

Руки у Легрэ налились тяжестью, и объятия ослабли. Он медленно взял Луиса за плечи и, отстранив, заставил взглянуть на себя.

– Сейчас либо все будет хорошо, либо все развалится и это зависит от тебя. Посмотри на следы на моем теле. Они пугают тебя?

Король грустно улыбнулся, глядя в пол, пока Луис его не видит. Он был уверен, что от ответа мальчика Кристиану ничего не изменится.

– Ты ничего не знаешь, Кристиан. Вы оба ничего не знаете! – тело тряслось. – Я должен был утонуть. Так хотела судьба. – голубые глаза метались, воспоминания далекого вечера были гнусными и отвратительными.