Наследие

Моя клюшка была не там, где должна была быть, я смотрел не на того товарища по команде. Я все испортил, и мы проиграли. – Я пожимаю плечами. – Поэтому на следующий день на тренировке я умолял тренера позволить нам снова и снова выполнять одно и то же упражнение. Пока я не овладею им.

– И ты сделал это? Овладел им?

Я ухмыляюсь.

– Ага. И в следующий раз, когда мы вышли на лед, я не пропустил ни одного паса. Хоккей – дикая игра, чувак. Это вызов. Я люблю вызовы, и мне нравится самосовершенствоваться.

Брайан Фарбер одобряюще кивает, явно довольный тем, что я открываюсь.

– Я помню эту игру, – говорит мой отец, и я не сомневаюсь в этом.

Он не пропускал ни одной моей игры. Никогда не упускал возможности ткнуть меня носом в ошибки.

Фарбер снова обращается ко мне.

– Держу пари, то, что твой отец болел за тебя на трибунах, бросая тебе вызов, было отличным мотиватором, да?"

"Я вновь замолкаю. Черт возьми, я не переживу это интервью. А это всего лишь первая запись. Предполагается, что их будет две.

Через час после начала съемок режиссер предлагает сделать перерыв, и я ухожу со съемочной площадки так быстро, как только можно.

Всего час? А такое чувство, будто два гребаных дня.

Я избегаю комнаты отдыха, вместо этого беру напиток из автомата в каком-то случайном коридоре. Когда я возвращаюсь в студию, я проверяю телефон и понимаю, что у меня около дюжины сообщений и голосовая почта от Ханны.

Поскольку она не из тех, кто склонен к драме или панике, я делаю знак Лэндону, что мне нужна минутка, и выхожу проверить почту.

Она говорит быстро, а плохая связь и фоновый шум съедают часть слов, но то, что я улавливаю, едва не заставляет мое сердце остановиться.

– Гаррет. Привет.

Мне жаль, что приходится делать это, но мне нужно, чтобы ты вернулся домой. Я… хм…

Я хмурюсь, когда она замолкает на несколько секунд. Беспокойство начинает глодать изнутри.

– Я правда не хочу говорить это по телефону, но у тебя съемки, и я не уверена, когда ты будешь дома, а я тут вроде как паникую, так что я просто скажу это… Я беременна.

Она что?

Я едва не роняю телефон от шока.

– Я хотела, чтобы мы сели и как следует поговорили об этом, а не выпаливать это в голосовой почте. Но я беременна, и у меня кровотечение, и я думаю, что-то не так.

Мне нужно, чтобы ты отвез меня в больницу. – Голос у нее тихий и испуганный. И от этого у меня кровь стынет в жилах. – Я не хочу ехать одна.

– Мы готовы начать? – неторопливо зовет продюсер. Я оглядываюсь и вижу, что Фабер и мой отец уже заняли свои места.

После короткого заикающегося сбоя мой мозг возвращается к реальности и тому единственному, что имеет для меня значение: отправиться к Ханне прямо, мать его, сейчас.

– Нет, – отвечаю я, срываю с себя микрофон и бросаю его Лэндону, который озабоченно подходит ко мне.